Мой папа - миллиардер. Второй шанс бывших (СИ)

Рада сидит перед доктором, салфетками вытирая слезы.

— Никита Сергеевич, прошу, подождите немного, — говорит мужчина, приподнявшись. — С девушкой закончу и отвечу на ваши вопросы.

— Мы по одному вопросу, — объявляю ему и сажусь на свободный стул рядом с Радой. — Я отец дочери этой девушки, — киваю на плаксу, на которую зол. — И я хочу знать, что с моей дочерью.

— Рада Александровна, это так? — прищуривается врач на нее, медленно опускаясь обратно.

— Да, — кивает, не поднимая взгляда.

— Ладно, — оборачивается он ко мне. — У вашей дочери апластическая анемия, и ей нужен донор.

Проблема в том, что у Евгении отрицательный резус-фактор, а у Рады Александровны и ее близких положительный, — коротко рассказывает. — Давайте мы проверим вас на совместимость? — предлагает с улыбкой, бросив быстрый взгляд на Раду, которая нос опустила и не поднимает. Тихо им шмыгает и вообще выглядит такой убитой, что у меня сердце кровью обливается от этого вида.

Моя сильная девочка стала такой слабой…

— У меня положительный резус-фактор, — оповещаю доктора.

— Вы уверены?

— Да, я являюсь почетным донором и в группе своей крови уверен, — смеряю его строгим взглядом.

Мужчина на секунду тушуется, но быстро берет себя в руки.

— С вашей стороны в семье есть родственники с отрицательным резус-фактором? — профессионально расспрашивает.

— У матери был, но она умерла, — отвечаю строго. — Больше ни у кого нет.

— Тогда будем искать в нашей базе, — выдавливает он улыбку, и я знаю, что она значит.

Найти будет сложно.

Нереально!

Но… я здесь, чтобы помочь и спасти собственную дочь.

— Мне нужен весь пакет документов с диагнозом Евгении, — заявляю ему, вызвав легкое недоумение.

 — Я направлю их в дополнительные базы.

— Ладно, — кивает он. — Будет сделано.

— Начинайте сейчас, — требовательно прошу, и он вновь кивает. Встает со своего места и молча выходит из кабинета.

— Никит, — Рада оборачивается ко мне вся в слезах и с испорченным макияжем.

— Почему не сказала сразу? — обвиняюще интересуюсь. — Почему я должен узнавать об этом вот так?!

— Ты не хотел…

— Разве это главное? — недоуменно спрашиваю, опустив то, что это неправда. — У меня дочь, которой нужна помощь, а ты играешь в гордость! К чему все это, Рада? Потешить свое эго? Доказать мне что-то? Так смысла нет! Дочь страдает! При том не только моя, но и твоя! Чего ты добилась своей игрой?

— Прости… — бросает и всхлипывает вновь, зарыдав с новой силой.

— И ты меня прости, — вздыхаю и притягиваю ее к себе в объятия. — Я люблю и хочу детей, но считал, что для нас двоих это было рано в тот момент. Если бы ты сказала, что ждешь ребенка, то все было бы иначе, — чуть мягче пытаюсь до нее донести.