Мой папа - супергерой

В трубке повисла тишина.

— Извини, я правда сегодня не в форме. Думаю, мне нужно пару дней, чтобы прийти в себя и…

— А как же годовщина твоих родителей, на которую мы приглашены? — напомнил Матвей.

— Вот же черт! — застонала Оксана. — Только семейных посиделок мне и не хватало для полного счастья… Дерьмо.

— Не знал, что у вас такой богатый лексикон, Оксана Владиславовна, — попытался сгладить ситуацию шуткой Веселый.

— Да уж… Богатый, — не то чтобы радостно хмыкнула та.

— Так, что? Мы все же поедем? Когда за тобой заезжать?

В трубке прозвенел звонок. Оксана замолчала, не желая его перекрикивать.

— Я без колес… — нерешительно пробормотала она, — если хочешь, можешь заехать за мной на работу.

На том и решили. До окончания рабочего дня Матвей успел переделать давно откладываемые на потом дела и даже поговорил с Кисой. Ему категорически не понравилось, что они упустили Оксаниного бывшего. По-хорошему выходило, что это вообще не тот человек, на которого они изначально подумали. Матвей не мог упустить парня с фото, даже если бы тот приехал на какой-то другой машине. Он очень внимательно следил за всеми заходящими в подъезд мужиками. Ну, ведь не стал бы тот маскироваться? А потому, очевидно, что это кто-то другой.

— А Букреев? Что нам известно о нем?

— Ну, скорее всего это он крышует торговлю в гимназии. Медведь предлагает поприжать кого-нибудь из барыг. Помять, если надо. Может, и узнаем чего интересного.

Матвей кивнул, как если бы друг мог его видеть. Растер глаза:

— А Оксана? Она поддерживает с бывшим связь?

— Не-а. По крайней мере, со своего мобильного.

— Ты уже и оператора связи хакнул? — невесело улыбнулся Матвей.

— А что? Ты же, пока не убедишься в ее невиновности — себя сожрешь.

— Не начинай…

— А что, я не прав? Сожрешь ведь. Слетишь с катушек, а нам оно надо?

Прав был Киса. Прав… И про то, что сожрет себя, и про то, что слетит с катушек. Сейчас все так сильно запуталась.

— Хорошо. Работайте.

— Брат…

— Да?

— А что ты будешь делать, если выяснится, что она…

— Я поступлю правильно, Тимур. Надеюсь, что я поступлю правильно…

Он заехал за Оксаной ровно в пять, как они и договаривались. Только увидев ее лицо, он по-настоящему понял, как тяжело ей далось решение быть с ним. Под огромными, бездонными, какими-то больными сейчас глазами залегли тревожные тени. Веки припухли и покраснели, в уголках губ собрались морщинки, которых он раньше не замечал. Даже после разговора с ней он до конца не постиг, что она чувствовала на самом деле. А теперь воочию видел.

— Маленькая…

Повернул ее лицом к себе, осторожно обхватив пальцами подбородок. Стащил очки. И прикоснулся губами поочередно к глазам, порозовевшим скулам, губам… не зная, чем еще ей помочь, как утешить? Она ведь говорила, что просто не будет.