Мой родной чужой

А брак моих родителей изначально был по расчету, слияние двух капиталов. Там о любви речь не шла совершенно. Два взрослых человека заключили договор и выполнили все пункты в нем. Мое появление на свет было основным условием.

— Возможно, в семье друга вы увидели ту модель совместной жизни, которую хотели бы перенять для себя. Вы не думали об этом?

Конечно, нет. Мне такое и в голову прийти не могло.

От психолога я выходил в глубокой задумчивости. Чо если она права? Нет! Это не может быть, не должно!

Бар оказался по пути и я заглянул. Несколько порций виски не прояснили ситуацию. Слова психолога не выходили из головы. В них были и логика, и резон, но мне не хотелось верить. Я не мог так ошибиться. Погнаться за иллюзией. Бред!

Прикрыв глаза вспомнил наш поцелуй с Ларой. Она отстранилась, хоть вначале и ответила взаимностью. А что ощутил я сам? Мне было приятно целовать ее, женщина возбуждала и будоражила меня, но это нормальная реакция мужчины на женщину.

В моей жизни были поцелуи и значимие. Те, что поражали своей чувственностью. Те, от которых путались мысли и оголялись инстинкты. Однажды я испытал и тот, когда одно дыханье на двоих… когда-то давно с птичкой-колибри, которая упорхнула от меня.

Мне нужно увидеть Лару! Поцеловать ее, прижать к себе, прислушаться к внутреннему голосу. Да!

Машина летела по ночному городу, светофоры подмигивали зеленым, не задерживая меня. Я был полон решимости.

Ее сменила злость. Квартира, которую я для нее с такой заботой выбирал: заказывал специальные фотообои, распечатывал фото, подбирал рамки к ним. Тот уголок свободы для Лары, чистый лист ее новой жизни, который я планировал разукрасить своими красками — все пропахло Женей! Опять он. Почему так? Да, что в нем такого особенно, что Лара не может вычеркнуть его раз и навсегда?

Чем я хуже его? Может ей нравятся наглые, властные мужчины, которые загоняют в угол?

— Я тоже голоден! — усевшись на стул в кухни я схватил второй бокал и наполнил его вином. — Покорми и меня.

Я не просил, почти приказывал. Был на взводе, злой, потерянный в круговороте событий и эмоций.

— Ничего не осталось, — Лара выглядела растерянно, а я ощутил такую пустоту внутри, что оставалось лишь одно — смеяться!

— Как всегда для меня у тебя ничего не остаётся. Всё отдаёшь ему, да? А он пользуется тобой, Лара! Думал, ты прозреешь, увидишь, какой Женя эгоист, но ты упрямо не видишь очевидного! Позвал, и ты побежала к нему на фирму, как собачка, виляя хвостиком и преданно заглядывая в глаза хозяину! Ничего, скоро не на кого будет смотреть.

Бокал лопнул в моих руках, но я не чувствовал физической боли, потому что душевная была в разы сильнее.

— Значит, это правда, — тихо словно боясь собственного голоса поинтересовалась Лара.