Мой родной чужой

Я его не жалел, наоборот высказывал требования, а иногда даже “давал пинка под зад”, — кажется так говорят русские.

За купленное всегда брал деньги по чеку. Для меня они были копейками и я в них не нуждался, но не хотел уязвлять друга из-за каких-то бумажек. Нет, я просто в очередной раз подбрасывал ему “халтурку”. Мне было спокойно, что он финансово устойчив. Так ему было легче пережить свою травму.

Сегодня Егор встретил меня во дворе возле дома. Сидя в инвалидном кресле, он тягал гантели. Рядом на столе стояла бутылка воды, лежало полотенце и темнел мобильник.

— Здоров, мужик! Ты в спецназ собрался? — я потрогал его бицепсы — твердые. — И давно ты так тренируешься?

Егор заулыбался и опустив гантели на скамью, пожал мне руку.

— Привет, Фил. Чертовски рад тебя видеть! Несколько месяцев назад мне пришел ответ из одной немецкой клиники. Я ничего не говорил, боялся спугнуть, но через две недели я улетаю на операцию.

Ого. Это неожиданная новость, но приятная. Я усмехнулся:

— Значит решил кадрить немок?

Смех Егора был таким … до боли знакомым, как из прошлой счастливой жизни, до избиения.

— Отлично! И какие прогнозы дают врачи? — спросил я уже серьезно.

— Если все пойдет хорошо, то меня ждет долгая реабилитация и тогда есть шанс, что я смогу встать с этого трона. — Егор похлопал ладонью по креслу каталке. — Бегать не смогу, наверное. Но вот пройтись с тросточкой удастся. Фил, я и на это не надеялся уже.

Друг был настроен позитивно и это радовало. Он верит в успех, готов сражаться. Боевой дух — половина дела!

— Егор, послушай, я всегда берег твою гордость, но сейчас ты должен мне честно сказать, чем я могу тебе помочь? Ты же знаешь у меня есть деньги, я могу найти тебе помощников, переподчиков, снять квартиру, оплатить любые расходы.

Дважды одни и те же ошибки мы совершать не станем.

— Ничего не надо. У меня все есть, но спасибо, дружище!

— Ты опять за свое? Ну, хочешь мы сохраним чеки, будешь должен мне?

Я уже злился, но еще держал себя в руках."

"— Нет, реально, Фил, все есть. Дорогу и прочие расходы финансирует благотворительный фонд, а сама операция заинтересовала хирурга, он сейчас пишет докторскую и ему необходим практический материал. Цена чисто символическая — за расходные материалы.

— И сколько? — напрягся я.

— Двадцать тысяч долларов. У меня есть, я давно откладывал на особый день, и вот он настал!

Страно. Либо это действительно удачное стечение обстоятельств, либо это все кто-то подстроил. Из тех, кто мог бы потянуть операцию в Германии в России живут всего трое: я, Женька и Софа. Женю сбрасываем сразу со счетов. Хотел бы помочь, помог бы еще тогда. Он в отличие от меня, он знал о проблемах Егора. Софа возможно, хотя друг ее тогда сильно обидел, но женщинам свойственно прощать любимых мужчин.