Мой родной чужой

Я вернулась к столу и уселась в кресло. Счастливо выдохнула и откинулась на спинку. Как же приятно, что всё прошло так замечательно! Хотелось танцевать, кричать, прыгать, рассказать об этом всем на свете. Я схватила телефон, чтобы поделиться радостью, как улыбка сползла с моего лица. Неужели я только что хотела позвонить Жене?"

"На протяжении стольких лет я так привыкла звонить ему. Когда Дашка впервые улыбнулась, когда Карина сделала первый шаг… “Да-да, отлично”, — односложно отвечал муж. Он всё время был занят, но я всё равно звонила и радостно рассказывала, как дочка впервые попробовала кашки, и ей не понравилось.

С облаков, где я парила в эйфории, я рухнула в колючую ледяную бездну боли. Я так любила Женю, мне хотелось дарить себя лишь ему, рассказывать о себе лишь ему… И даже сейчас, когда он раздавил меня и моё сердце, я всё равно хотела позвонить именно мужу.

Сумасшествие.

Фил хвалил меня, поддерживал, но мне не была нужна его похвала. А Женина, судя по всему, всё так же нужна. По щекам покатились слёзы. Как же мне вырвать мужа из своего глупого сердца? Как перестать желать его улыбки, объятий, тёплых слов? Он предатель! Лицемер. Подлец. Как мне научиться жить без него?

Я вытерла слёзы и набрала маму:

— Привет. Я заберу завтра девочек.

— Вы помирились? — обрадовалась мама. — Вот и хорошо, это правильно, дочка. Я рада, что ты простила Женю.

— Ни за что, — твёрдо проговорила я. И добавила глухо: — Я сегодня провела отличную презентацию, мама. Думаю, эта работа мне подходит. Она интересная и хорошо оплачиваемая. И квартира есть, так что девочкам есть, где жить.

— Тогда не спеши, — тон голоса мамы заметно похолодел. — Им ни к чему видеть, как вы ругаетесь.

— И не будут, — ответила я. — Я собираюсь не ругаться с Дрогановым, а разводиться с ним.

— Ничего не знаю, — обиделась мама. — Я взяла неделю за свой счёт ради внучек. Что я буду делать одна в доме? Как договаривались, так и заберёшь. Всё, пока. Мы пошли кроликов кормить.

Она отключилась, а мне стало ещё хуже. И Жене не похвалилась, и с мамой поругалась. набрала Анжелу:

— Привет. Можешь говорить?

— Ты мне и нужна, — выдохнула Анжи. — Я тут ради тебя почти переспала с одним оперативником, чтобы добыть записи с камер ресторана, о котором говорил Фил. Мы сегодня с будем просматривать их, надеюсь на удачу…

Она всё говорила, а я лишь вздыхала. Никому моя победа не нужна, не интересна моя новая жизнь. Только Филу. Хорошо, что у меня есть такой друг, не знаю, как бы я справилась с этой ситуацией. Выслушав Анжи, я пожелала ей приятного вечера и отключилась. Подняла глаза: настенные часы подсказали, что прошло два десятка минут. До корпоратива ещё так долго. Я полистала исписанные листы, сделала пометки, снова посмотрела на стену.