Мой театр. По страницам дневника. Книга II
Вокруг имени Николая Цискаридзе по-прежнему бурлят страсти. Его успешная в разных областях деятельность вызывает искреннее уважение и признание у одних, раздражение и зависть у других. Не потому ли, что сегодня он – один из немногих, кто является действительно значимой личностью в искусстве, талантливый и непримиримый в отношении культа крикливой бездарности.«Мой театр. Книга II» – продолжение автобиографии, созданной на основе дневника 2003-2013 гг. Вернувшись в Большой театр после травмы, едва не стоившей жизни, приходится заново доказывать право на звание премьера. Руководство пытается тормозить успешное развитие карьеры, заявляя – «незаменимых нет»; его не устраивает и быстро растущая благодаря ТВ популярность артиста у широкой зрительской аудитории. Настоящей трагедией становится «реконструкция» ГАБТа. Второе дыхание дарит участие в гала звезд по всему миру, проекты «Короли танца» и «Русские сезоны XXI век», тесное сотрудничество с Мариинским театром, приглашение вновь танцевать в Парижской опере, профессия педагога. Но судьба преподносит новые испытания. В начале 2010-х годов в процессе борьбы за власть в ГАБТе провоцируются громкие скандалы с целью оклеветать и уничтожить Цискаридзе. Однако их организаторы терпят поражение, оказываются сами жестко наказаны жизнью.Драматичный, непредсказуемый сюжет этой книги полон и счастливых, светлых воспоминаний – о достижениях учеников, творческих победах, а главное, о дорогих для автора людях: Семёновой, Пестове, Пети, Жанмер, Григоровиче, Максимовой, Плисецкой, Хазанове, Неёловой, Образцовой, Вишневской, графине де Дориа, Демидовой, Винер-Усмановой, Фрейндлих, Виктюке, Гундаревой, Аллайя, Чайковской, Фоменко и других. Связанные с ними истории, полные юмора и человеческого тепла, приоткрывают занавес над личной жизнью танцовщика.Книга рассчитана на самую широкую аудиторию. Большинство фотографий публикуются впервые.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Как и в Нью-Йорке, появился там далеко не празднично одетый, со своей старой брезентовой сумкой на плече. Он ненавидел публичность, а тут ему еще пришлось прилюдно выслушивать льстивые речи в свою честь от совершенно посторонних и просто незнакомых людей.
Видимо, чтобы придать этому зрелищу международный размах и значимость, на сцену выпустили даже посла США в России, который успел упомянуть в своем спиче ни много ни мало имена президентов – Б. Обамы и Д. Медведева!
Филин держал себя как главный ученик Пестова и нес, как обычно, важным тоном полную околесицу. Потом руководитель никому не известного фонда вручил Петру Антоновичу какую-то сомнительного достоинства награду, называя его при этом Петром Анатольевичем!
Едва сдерживаясь, Пестов спустился в зрительный зал… Но высидеть унылое представление не смог, ушел посреди действия, ни с кем не попрощавшись.
По ссылке на телеканале «Культура» я увидел интервью Пестова перед гала.
Когда я увидел этот сюжет… я сказал себе: «Цискаридзе, сколько тебе лет?! Тридцать шесть? Почему ты уже двадцать три года терпишь характер этого человека? Зачем ты вывернулся наизнанку, чтобы сделать в Большом театре его юбилей?» А когда услышал, что он – Пестов, якобы ничего не знал про Большой театр, что ему никто даже не позвонил по этому поводу, а потом еще и, как в гробу, прислали программку… терпение мое лопнуло.
Часть III
1
В середине февраля 2010 года я прилетел в канадский Ванкувер, чтобы участвовать в церемонии закрытия XXI Зимних Олимпийских игр.
Сначала маэстро В. А. Гергиев дирижировал оркестром, исполнявшим фрагмент Шестой симфонии П. И. Чайковского, находясь на Красной площади в Москве.















