Мой театр. По страницам дневника. Книга II

5

Накануне моих «Пиковых дам», 30 мая 2010 года, Семёновой исполнилось 102 года. Мы с Леной Андриенко и Ирой Зибровой позвонили ее родным, попросили разрешения проведать и поздравить Марину Тимофеевну.

Пришли. Принесли цветы, какие-то подарки. Но увидеть Марину разрешили только мне: «Коля, постарайся, чтобы она тебя не видела. Не надо ее волновать. Ей не очень хорошо сейчас, но ты можешь на нее взглянуть». Семёнова на тот момент уже из дома не выходила, как она мне рассказывала по телефону: «Гуляю на балконе, смотрю телевизор, читаю книги». Я подошел к двери ее комнаты, знакомой до мелочей…

Марина Тимофеевна проживала с семьей дочери в большой кооперативной квартире, деньги на которую зарабатывала, колеся по родным просторам с бесконечными концертами, хотя находилась уже в возрасте.

Семёнова как-то заявила мне не без гордости, что принимала непосредственное участие в планировке своих апартаментов. Все комнаты в них выходили в холл, который в доме прозвали библиотекой. Первая слева дверь вела в половину Марины, там находились ее гостиная и спальня."

"В зале стоял солидный обеденный стол, рядом висело огромное зеркало, на противоположной стене крепился балетный станок с квадратом дощатого пола вместо паркета.

…Узнав, что я делаю в своей долгожданой квартире ремонт, Семёнова буквально заставила меня поставить там балетный станок. Сказала деловито: «Сначала на нем будет сохнуть белье, а потом он будет тебя кормить!» Намекая, что, если наступят тяжелые времена, можно жить на частные уроки. Я не ослушался, исполнил все, что Марина Тимофеевна велела, и даже больше: у меня в квартире есть не только станок, но даже коридор, превращенный в маленький репетиционный зал.

В гостиной Семёновой, справа, находилась дверь, которая вела в ее спальню. Над дверью висел… портрет Улановой! Что греха таить, это было далеко не самое удачное изображение Галины Сергеевны. Проходя под ним, Семёнова обыкновенно поднимала туда глаза и с явным удовольствием произносила: «Ой, мне так нравится этот портрет Галки! Ей он не понравился, а я купила!»

…Я затаился около двери в семёновскую гостиную так, чтобы Марина меня не видела. Она сидела за столом. Зашла сиделка, которая за ней ухаживала.

Я постоял, посмотрел, послушал, почувствовал, как глаза мои предательски налились слезами. Внутри все сжалось в комок, в носу защекотало. Неслышно отступив от дверного проема, я шагнул в глубь холла… Как оказалось, я видел Семёнову в последний раз…

6

В 2018 году, во многом благодаря участию руководителя PR-службы академии Г. Л. Петровой, в Петербург из американского Индианаполиса прилетел художник В. С. Косоруков – муж И. П.