Мой театр. По страницам дневника. Книга II
Вокруг имени Николая Цискаридзе по-прежнему бурлят страсти. Его успешная в разных областях деятельность вызывает искреннее уважение и признание у одних, раздражение и зависть у других. Не потому ли, что сегодня он – один из немногих, кто является действительно значимой личностью в искусстве, талантливый и непримиримый в отношении культа крикливой бездарности.«Мой театр. Книга II» – продолжение автобиографии, созданной на основе дневника 2003-2013 гг. Вернувшись в Большой театр после травмы, едва не стоившей жизни, приходится заново доказывать право на звание премьера. Руководство пытается тормозить успешное развитие карьеры, заявляя – «незаменимых нет»; его не устраивает и быстро растущая благодаря ТВ популярность артиста у широкой зрительской аудитории. Настоящей трагедией становится «реконструкция» ГАБТа. Второе дыхание дарит участие в гала звезд по всему миру, проекты «Короли танца» и «Русские сезоны XXI век», тесное сотрудничество с Мариинским театром, приглашение вновь танцевать в Парижской опере, профессия педагога. Но судьба преподносит новые испытания. В начале 2010-х годов в процессе борьбы за власть в ГАБТе провоцируются громкие скандалы с целью оклеветать и уничтожить Цискаридзе. Однако их организаторы терпят поражение, оказываются сами жестко наказаны жизнью.Драматичный, непредсказуемый сюжет этой книги полон и счастливых, светлых воспоминаний – о достижениях учеников, творческих победах, а главное, о дорогих для автора людях: Семёновой, Пестове, Пети, Жанмер, Григоровиче, Максимовой, Плисецкой, Хазанове, Неёловой, Образцовой, Вишневской, графине де Дориа, Демидовой, Винер-Усмановой, Фрейндлих, Виктюке, Гундаревой, Аллайя, Чайковской, Фоменко и других. Связанные с ними истории, полные юмора и человеческого тепла, приоткрывают занавес над личной жизнью танцовщика.Книга рассчитана на самую широкую аудиторию. Большинство фотографий публикуются впервые.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
А когда пустили… Невооруженным глазом была видна дешевая турецкая фурнитура: держатели штор, канделябры, дверные ручки; прилепленные к стенам пластмассовые украшения между ложами вместо старинной лепнины из папье-маше и гипса; вместо паркета – цементные полы, которые почему-то называли «венецианской мозаикой». Все старинные дубовые кресла, стулья исчезли. Огромная, роскошная хрустальная люстра зрительного тоже, по-моему, не уцелела. Нынешняя не похожа на ту, что есть на фотографиях в старых книгах о Большом театре.
Я хотел увидеть плафон. Знал, что его снять не смогли, законсервировали.
Заглянул в аванложу около сцены, раньше просто роскошную (там почетные гости и юбиляры ждали начала спектакля): новый диван вместо прежнего антикварного из красного дерева; исчезли зеркала в богатых резных рамах и бронзовая с хрусталем люстра, изысканные канделябры – ни дать ни взять настоящий «каширский дворик».
Я ходил в Большой театр ребенком с 1985 года, как на работу.
"Это уникальное по своей архитектуре здание когда-то на деньги московского купечества строили великие О. Бове и А. Кавос, не тютькины! И равного этому театру не было во всем мире ни по красоте, ни по удобству зрительного зала и закулисной части…
28
Гала-концерт по поводу открытия Исторической сцены ГАБТа назначили на 28 октября.
Накануне, 27 октября, на генеральной репетиции гала Филин неожиданно вышел на сцену с букетом цветов и, сладко улыбнувшись, торжественно произнес краткую речь: «Мы поздравляем Андрея Уварова! Мы с ним сегодня расстаемся в связи с его выходом на пенсию!» Это был день рождения самого Филина.
Со стороны Филина это было настоящей подлостью. Уваров более 20 лет был премьером Большого театра и заслужил покинуть сцену в совершенно другой ситуации.















