Мой театр. По страницам дневника. Книга II

Он со всеми, с кем мог, испортил отношения перед тем, как отправиться на тот свет!»

Один за другим уходили из жизни очень дорогие, близкие мне люди, и никто не мог восполнить эти потери – и до сих пор там, в моем сердце, пустота."

"А тем временем Филину как новоиспеченному руководителю нужно было себя проявить, устроить какое-то знаковое событие. Сам ли он решил или ему кто-то подсказал, но в планах нашей труппы на 28 декабря 2011 года вдруг появился вечер, посвященный памяти Р. Пети. Это выглядело, для меня по крайней мере, странным. Ролан в упор не видел артиста Филина.

Сергей на дух не переносил Пети.

Меня поначалу решили не звать, я же меньше всех в Большом театре имел к Ролану отношение. ГАБТ купил его одноактный балет «Арлезианка» на один показ. Но 2-е отделение оказалось таким куцым, что пришлось свое решение переменить. Словно какой-то концертный номер в программу втиснули кусок из «Пиковой дамы», объяснив это тем, что декорации балета теперь не подходят по размеру для обновленной сцены ГАБТа. Мы с Илзе не стали отказываться. Пети для нас слишком много значил.

Бороться с кем-то в театре я не хотел и не собирался.

Я когда-то поставил себе срок – 21 год службы на сцене Большого театра. Значит, оставалось работать всего полтора сезона…

Незадолго до этого мне очередной раз поступило предложение занять вакантное место художественного руководителя Московской Академии хореографии, которую как ректор возглавляла моя кума М. К. Леонова. До нее, видимо, это известие дошло, и она моментально назначила на этот пост М. Л. Лавровского.

Я и прежде слышал: «Давайте вас во МГАХ посадим». Я каждый раз категорически отказывался: «Марина Константиновна моя родственница! Пожалуйста, нет, я не хочу иметь дел с Небесной канцелярией.

Можно без этого?» К сожалению, Леонова в искренность моих намерений не поверила, и наши отношения дали трещину.

Время от времени меня приглашали в высокие инстанции, предлагая стать руководителем то одного, то другого театра. Я каждый раз благодарил и вежливо говорил «нет».

33

Я очень удивился, увидев афишу на новогодние праздники. Мне дали станцевать аж четыре «Щелкунчика», включая 31 декабря 2011 года. Видимо, осознание того, что билеты на балет с участием Цискаридзе продаются по самым высоким расценкам, пересилило желание не допускать его на сцену.

Мне исполнялось 38 лет. Если честно, я думал, что это будут мои последние «Щелкунчики».

Да, еще что! В спектакле, поставленном Григоровичем, на сцене постоянно используется люк, оттуда Мышиный король появляется, потом они со Щелкунчиком туда проваливаются… Но на сцене новоявленного ГАБТа никакого люка не оказалось. Его просто забыли сделать!

Люк спешно вырезали после того, как я сказал об его отсутствии в каком-то интервью.