Мой театр. По страницам дневника. Книга II
Вокруг имени Николая Цискаридзе по-прежнему бурлят страсти. Его успешная в разных областях деятельность вызывает искреннее уважение и признание у одних, раздражение и зависть у других. Не потому ли, что сегодня он – один из немногих, кто является действительно значимой личностью в искусстве, талантливый и непримиримый в отношении культа крикливой бездарности.«Мой театр. Книга II» – продолжение автобиографии, созданной на основе дневника 2003-2013 гг. Вернувшись в Большой театр после травмы, едва не стоившей жизни, приходится заново доказывать право на звание премьера. Руководство пытается тормозить успешное развитие карьеры, заявляя – «незаменимых нет»; его не устраивает и быстро растущая благодаря ТВ популярность артиста у широкой зрительской аудитории. Настоящей трагедией становится «реконструкция» ГАБТа. Второе дыхание дарит участие в гала звезд по всему миру, проекты «Короли танца» и «Русские сезоны XXI век», тесное сотрудничество с Мариинским театром, приглашение вновь танцевать в Парижской опере, профессия педагога. Но судьба преподносит новые испытания. В начале 2010-х годов в процессе борьбы за власть в ГАБТе провоцируются громкие скандалы с целью оклеветать и уничтожить Цискаридзе. Однако их организаторы терпят поражение, оказываются сами жестко наказаны жизнью.Драматичный, непредсказуемый сюжет этой книги полон и счастливых, светлых воспоминаний – о достижениях учеников, творческих победах, а главное, о дорогих для автора людях: Семёновой, Пестове, Пети, Жанмер, Григоровиче, Максимовой, Плисецкой, Хазанове, Неёловой, Образцовой, Вишневской, графине де Дориа, Демидовой, Винер-Усмановой, Фрейндлих, Виктюке, Гундаревой, Аллайя, Чайковской, Фоменко и других. Связанные с ними истории, полные юмора и человеческого тепла, приоткрывают занавес над личной жизнью танцовщика.Книга рассчитана на самую широкую аудиторию. Большинство фотографий публикуются впервые.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
А у Филина? Память о нем как о хорошем танцовщике оказалась вытеснена из истории «кислотным» беспределом. Филин теперь сам среди потерпевших. То, что у него сегодня есть проблемы со здоровьем, так же очевидно, как и то, что появились они в другое время и при других обстоятельствах, про которые я не нахожу нужным говорить. Меня это не касается.
В русском языке есть пословицы, как говорится, прямо в тему – «Бог шельму метит» и еще «Не рой яму другому – сам в нее попадешь».
Я уверен, что наступит момент, когда всплывут материалы, подлинные документы «кислотного» дела, в которых отражена истина, и станет понятно, что на самом деле произошло.
Первым доказательством сфабрикованности «покушения» на Филина является освобождение по УДО Павла Дмитриченко. С него полностью сняты все обвинения и судимость. И это только начало…
62
15 июня 2013 года, во время пикета в мою защиту, который проходил напротив ГАБТа, мне позвонили: «Коля, Иксанова сняли с поста директора, но объявят о том после твоего ухода из театра».
29 июня я дал свой последний урок. Спокойно собрал вещи, вынес их незаметно, так, что никто даже не понял, что я их унес.
Позже выяснилось, что Родькина в тот день срочно вызвали в кабинет временно исполняющей обязанности художественного руководителя балетной труппы Большого театра Галины Степаненко. Моя бывшая партнерша свято следовала указанному курсу. Она сказала Денису – если сейчас он напишет от меня отказ, то в Лондоне будет танцевать сольный репертуар. Даже в последний день моего контракта они хотели, чтобы мой единственный ученик от меня отказался.
"Денис не предал меня, не подписал ту гнусную бумагу. На лондонских гастролях кто-то из солистов получил травму, и танцевал все его спектакли Родькин. Он был подготовлен, он всё умел.
Накануне этих событий Лина уволилась из ГАБТа по собственному желанию. Но что такое жизнь – она все ставит на свои места. Воронцова сегодня – прима-балерина Михайловского театра, настоящий профессионал, украшение петербургской балетной сцены.
63
30 июня 2013 года, в день, когда истекали сроки моих контрактов в Большом театре, я танцевал во Владикавказе.
Еще что случалось в мае: во время моей судебной тяжбы с Большим театром скоропостижно скончался Гусов. Ушел друг, советчик, помощник, протянувший руку помощи в очень тяжелый для меня момент. А Владикавказ – родной город Кантемира Николаевича, он там родился 1 июля. Когда Гергиева меня туда пригласила, я подумал: «Поеду обязательно, а в день рождения пойду на его могилу».
На фестивальном гала мы с Юлей Махалиной станцевали «Шехеразаду».











