Мой театр. По страницам дневника. Книга II

Я работал сегодня!» Та на меня посмотрела внимательно, потом на крышки из фольги на бутылках, там даты выпуска продукции выбивались, и сказала довольным тоном: «Ой, я тебе сейчас блинчики сделаю. Ника, как хорошо, что ты уже зарабатываешь!» Пока няня кухарила, я ей в подробностях рассказал историю своей первой в жизни зарплаты, о конвейерах и тетеньках.

На следующий день с утра я уже стоял на своем рабочем месте. Проникшись ко мне доверием, кто-то из женщин повел меня внутрь цеха, где посуда мылась, сушилась, а потом в нее разливалась продукция. Видя, что ребенок смышленый, мне даже доверили нажимать на кнопки конвейера, пока сидевшая там работница побежала за угол перекурить.

Я наслаждался процессом!

Все шло прекрасно до того момента, пока не появилась мама. «Где Ника?» – спросила она у Бабы. «Ника гуляет». Мама в окно: «Ника, Ника!» А Ники нет нигде, Ника на работе. Когда к вечеру я появился дома с очередным пакетом молочной продукции, мама учинила допрос и страшно рассердилась: «А ты хоть знаешь, с кем ты работал? Это вообще что такое?! С преступницами! Там заключенные из колонии работают!»"

"Я, конечно же, не знал, что значит преступницы, колония, заключенные: «Они ко мне так по-доброму относились!» Хорошо еще, что мне не пришло в голову рассказать маме, что я бегал покупать им «Беломор», шнурки, чай, видимо для чифиря, и даже отправил их письма к родным и близким… Отделение почты находилось на первом этаже няниного дома.

26

Что же касается моих заработков в дальнейшем, не хочу прибедняться, я много танцевал в театре и потому получал весьма приличную зарплату – ставка премьера ГАБТа плюс гонорар за каждый спектакль. По мере того как росла моя известность в мире как танцовщика, меня стали приглашать на сольные выступления в другие театры, на разные гала.

Я танцевал на самых престижных сценах мира, кроме Большого: в Мариинском театре и Парижской опере, в La Scala, в Royal Albert Hall и в Covent Garden, Metropolitan и других. Получал достойные деньги, правда, как понятно из моих предыдущих рассказов, их тоже надо было нередко отвоевывать.

Но с того момента, как я появился на телевидении в программе «Взгляд», стал узнаваем, пошли приглашения в различные проекты на ТВ, не связанные с балетом.

Я перестал зависеть от зарплаты в ГАБТе. Деньги, которые многие артисты зарабатывали, колеся по гастролям неделями, я мог получить в Москве за один раз, участвуя в каком-нибудь популярном телешоу. Это, конечно, очень многих бесило.

Деньги, заработанные мной, – подчеркиваю: исключительно честным трудом, ценой собственного здоровья и времени, – давали мне свободу. Но. Ради них я никогда, какие бы суммы не предлагались, не вышел «между столиками» развлекать жующую публику.