МОЯ. Я тебя присвою (СИ)

Мне на лоб что-то капает, противно ползет по носу.

Я трогаю лицо пальцами, там кровь. Кровь Назара, и меня начинает тошнить…

Картина маслом: папа кряхтит, с трудом встав даже на корточки, у Назара — расквашенный нос, а меня тошнит в сугроб.

* * *— В дом зашли! Все! — властно гаркает дед. — Все в дом! Устроили цирк без клоунов, мне уже соседи трубки обрывают. У нас тут приличный поселок, одни кандидаты наук, музыканты, майор в отставке… Позорите нас!

Бабушка поддакивает.

Все-таки и старики вышли на улицу.

Я иду первой.

— Позор, — добавляет бабушка. — Стыд и позор! Беременную девушку волновать нельзя!

— Беременную?! — ахает дед. — Это кто?!

— Не я же, дед! Не глупи. Наташа наша беременна… Если нервы ей трепать эти молодцы не будут, ты прадедом станешь! — добавляет и уводит меня.

— Прадедом стану… — повторяет дед и с ещё большим энтузиазмом начинает стыдить драчунов.

— Иди, умойся, я пока чай заварю.

— Меня снова стошнит.

— Я такой чай заварю, с облепихой, вяжущий. После него точно не стошнит!

* * *Потом мы сидим в просторной кухне. Стол, как для переговоров, круглый, без углов. Но Назар и папа сидят напротив и сжигают друг друга взглядами.

— Чай пейте, остынет, — предлагает дед.

Он на меня с такой гордостью смотрит, как будто я уже совершила что-то невероятно прекрасное в своей жизни. А я… ничего сделать не успела. Только забеременела. На радость гадкому Зорину, и на позор расстроенному отцу.

— Я приехал за Наташей.

— Хрен свой пососи! — рявкает отец.

Дед пытается его пристыдить:

— Как не стыдно при взрослых такое говорить.

— Папа, перестаньте! Мне давно не пятнадцать!

— И что? Уважения быть не должно… Ишь ты…

— Зря приехал. Я никуда не уеду.

— Тебе здесь нравится? — Назар усердно пытается заглянуть мне в глаза. — Только честно!

— А где мне должно нравиться? В твоем доме? Не смеши! Ты… Ты даже проводить меня не вышел и не попрощался! А сейчас, что?! За ребенком прискакал?! Не получишь!

— Я не знал, что ты беременна. Пока не услышал от твоей бабушки. Не знал! Теперь у меня на одну причину больше, чтобы забрать с собой жену и ребенка! — добавляет он и… выкладывает на стол коробку.

— Дед, глянь, что там, — толкает бабушка деда в бок.

Назар раскрывает коробку и поворачивает в мою сторону. Там лежит кольцо, на которое даже смотреть больно, большой сапфир на подушке из мелких камушков. Переливаются всеми цветами… Деликатно, но завораживающе. Так умеют сверкать только настоящие бриллианты.

— Кольцо, — важно замечает дед. — Судя по всему, дорогое.

— Забирай кольцо и проваливай. Тебе здесь не рады! — добавляет отец мрачно.

— При всем моем… неуважении… — ухмыляется Зорин. — Приехал я не к тебе, Данилов, а к Наташе.

— И Наташа тебе не рада.

— Пусть Таша сама ответит, — Назар смотрит на меня.