Моя капризная леди

Его помощники устало потирали лица, собирали вещи и с некоторой надеждой уставились на сэра Пера, будто умоляли закончить заседание побыстрее.

— В чем дело, лэрд МакГиннес? — поинтересовался Парсеваль.

В руках у него была книга со сводом законов, которую я хорошенько проштудировал совсем недавно. Там значился пункт, по которому судья обязывался выносить на рассмотрение любой законодательный акт, предложенный кем-то из конклава."

"— Нелюди, — процедил я. — Перед собранием я подал вам проект закона о расширении их прав, а также пересмотра рабского положения волшебных народцев.

Разве мы не должны обсудить этот вопрос?

Шум стал громче, мужчины вокруг переглядывались. Монтгомери неожиданно сел обратно на скамью, словно действительно собирался участвовать в споре. Следом МакДональд пихнул Стивена и кивнул на меня, что-то шепнув тому на ухо, и улыбнулся. Остальным же задержка пришлась не по вкусу. Больше всех Андерсону с Блэром. Их недовольство я ощутил в полной мере, когда Дэвид ударил тростью по полу.

— Это просто смешно, МакГиннес. Ты серьезно ждешь, что мы поддержим столь безрассудный закон? Фактически просишь нас развязать руки бестолковым существам, наделенным магией, чтобы они могли беспрепятственно творить бесчинства на наших землях! - возмутился он и нестройный хор поддержал его.

— Какие бесчинства, Андерсон? — холодно спросил я. — Гномы, фейри, гоблины и другие разумные создания просто станут полноправными членами общества. Будут платить налоги, отвечать перед законом...

—. и жениться на наших бабах, — хохотнул Каннингем. По залу разнеслись смешки. — Представляете бородатых дочерей, господа?

— Наверное, нежелание иметь такого ребенка заставило тебя забить ту гномку до смерти.

Да, Юэн? — прищурился я.

Между нами пронесся ледяной вихрь, смахнув бумаги со столов и приподняв юбку вскрикнувшей миссис Аскон, и ударил в закрытые ставни. Тишина в зале стала почти осязаемой, а стук стрелки часов разрывал пространство на части, пока присутствующие приходили в себя. Даже Дункан удивился подобной откровенности от меня.

Фактически я нанес оскорбление джентльмену. Теперь, теоретически, он мог вызвать меня на магическую дуэль для защиты своей чести. Но я сомневался в храбрости Юэна.

Лэрд МакГиннес не просто титул и не слабая гномка. Маленький гаденыш прекрасно это понимал и здраво оценивал разницу в силе.

— Осторожнее, лэрд МакГиннес. За оскорбление одного из председателей конклава мы потребуем исключить вас, — тоненько пропищал Блэр.

— А что он такого сказал? — усмехнулся Эмброус и удовлетворенно дернул бороду. — Ты, Каннингем, поганая скурвия. Просто у МакГиннеса хватило смелости сказать тебе это в лицо.

— Мы будем терпеть подобное хамство? — выпятил губу Андерсон.