Моя капризная леди

Внутренности скрутило от неожиданности, перед глазами встала ужасающая картина: изломанное, окровавленное тело где-то там, внизу. На самом дне бесконечного обрыва. Он тянул меня за собой вместе тьмой, призывал не сопротивляться и смириться с уготованной участью.

На глазах навернулись слезы, и, распахнув в безмолвном крике рот, я замотал головой. Пальцы вцепились в жесткие пряди, а по венам растекались ядовитая кровь. Именно она несла кошмар в мои мысли, заставляла вновь и вновь переживать момент падения. Опять. Заново. Вверх и вниз, достигая дна, чтобы зависнуть всего в нескольких сантиметрах от кровавого месива перед глазами.

Там, где темной луже белели знакомые пряди волос и неестественно выгнутое тело пугало своей реалистичностью. Из голубых глаз навсегда пропала искра жизни, оставив только бесконечную пустоту и мертвый холод.

— Нет, — прошептал я в безумной агонии. — Нет, нет, нет!

«Ты ее потеряешь. Все потеряешь. Навсегда», — шептали невидимые голоса вокруг.

Я крепко зажал уши, желая от них избавиться. Боялся осознать правду, которая звучала из чужих уст. Зажмурившись до цветных кругов, несколько секунд просто не двигался.

Всего лишь иллюзия, чужое воздействие — вот что со мной происходило сейчас. Но постепенно шепот смолк, и я решился открыть глаза. Взглянуть еще раз на собственный кошмар и застыл.

Смрад гниющей плоти вызвал слезы, металлический привкус крови наполнил рот, и желчь подступила к горлу. А посиневшие губы, что недавно казались мне такими сладкими, прошептали:

— Это все твоя вина, Терлак, — Амалия приподнялась, вдыхая ледяной воздух вместе с последним поцелуем. — Из-за тебя я мертва.

И ее пальцы сомкнулись на моей шее.

[1] В первой половине 18 века, периоде, известном в Англии как «Джиновое безумие», новый напиток, джин, завоевал сердца островитян. Власти полагали повальное увлечение крепким алкоголем настоящей бедой: в трущобах, где джин лился реками из-за его невероятно низкой стоимости даже по сравнению с элем, повысился уровень преступности, а рождаемость упала. Джин считался опасным и адиктивным веществом, фактически — наркотиком.

Глава 52

Терлак МакГиннес

— Терлак.

Я задыхался и цеплялся за пальцы, что сдавливали горло.

Чужая Амалия, мертвая и жестокая, будто желала выдавить из меня жизнь по капле. Она все крепче стискивала шею и истошно кричала:

— Ты! Это все твоя вина!

Сил оттолкнуть от себя образ Мали не хватало, я просто цеплялся за тонкие запястья, пытался воззвать к той, кто даже не существовал в реальности. Собственные страхи и кошмары пожирали разум изнутри. Они не оставляли шанса на спасения.

Уничтожали морально.

Убивали физически.

— МакГиннес, очнись!

И практически полностью контролировали меня.