Моя капризная леди

После чего потянул ее в сторону девочек.

— Терлак, — неожиданно проговорила она, когда очередной порыв ветра пригнул к земле куст дрока. Над нашими головами свернула вспышка, а разрывающий грохот напугал Амалию своей мощью.

— Что? — отозвался я, отфыркиваясь от воды, которая стекала по моему лицу.

— Дай мне шанс, чтобы забыть.

Запнувшись на ровном месте, я резко остановился и ошарашенно распахнул глаза.

На этот раз зонтик ловить никто не спешил. А Амалия совсем забыла, как несколько минут назад сетовала на возможность промокнуть. Стояла, чуть подрагивая от холода, пока шелк платья облеплял хрупкую фигурку, но решительно смотрела на меня.

— Я буду тебе самой лучшей женой. Обещаю, — дрожащим голосом произнесла она. — Только не закрывайся от меня. Просто еще немного времени.

Моргнув, я вдруг улыбнулся и покачал головой. Убрав влажную прядь волос за ухо, осторожно обхватил щеку, поглаживая пальцем бархатистую кожу.

— Драконы ищут свою пару годами и всегда преданно ждут ее возвращения. Они очень терпеливы. И пусть я нелетающий ящер, но все-таки дождусь момента, когда ты решишь оглянуться.

Амалия опустила ресницы и поддалась вперед, когда девочки вновь напомнили о себе.

— Папа, хватит любезничать! Вымокнем же! — негодовала Маргарет, и мы резко отскочили друг от друга.

А через секунду громко рассмеялись под ворчание близняшек.

В дом Гранта мы вернулись вымокшими, довольными и основательно замёрзшими. Прямо с порога ахнувшая экономка быстро позвала горничных, громко раздавая приказы. Первыми она погнала суетливых близняшек в спальни. Девочки даже спорить не стали: бросились вверх по лестнице и чуть не сбили с ног дворецкого.

Нам с Амалией, правда, тоже пришлось подчиниться увещеваниям троллихи и поспешить в комнаты, дабы переодеться. Уже будучи на первой ступени, я вдруг заметил Даниэля. Он кивнул, показывая двигаться за ним, и исчез за дверью голубой гостиной.

— Ты куда? — удивилась Мали, когда я резко изменил направление.

— Скоро вернусь. Поспеши, иначе простынешь, — кивнул на лестницу и зашагал вперед.

— Терлак! — возмутилась Амалия, но вместо ответа я помахал ей рукой.

Голубая гостиная, куда меня позвал Даниэль, резко дисгармонировала в общей нейтральной отделкой дома.

Я был уверен, что шелковую брокателль [1], украшенную вытканным серебряным узором, выбирала еще матушка Гранта. Здесь буквально чувствовалась женская рука: на полках стояли причудливые фарфоровые блюдца и статуэтки, а по углам на столиках взгромоздилась парочка уродливых, расписных ваз из Синьяна.

Почему-то дамам очень нравились такие вещи. Хотя по мне подобные произведения искусстве совершенно не вписывались в интерьер и только портили своим видом обстановку.