Моя капризная леди

Ни Меган, ни Дункан, ни Даниэль Уитроф явно бы не ответили на мои вопросы. Оставался только Рэнальф, но и тот спрятался за спину старшего брата.

— Терлак, — терпеливо повторила я, будучи на грани истерики. Еще немного, разревелась бы прямо на глазах у слуг и гостей дома. — Скажи мне.

— Завтра Акселю вынесут приговор. Точнее, суд уже сделал это. Утром магистры поставят печать и навсегда лишат его магии, — тихо произнес МакГиннес роковые слова.

Я на секунду прикрыла глаза и покачнулась, крепко сжав перила.

— А если соберем конклав? — недоуменно спросил Рэнальф и нервно потер переносицу.

— Отменим приговор или дождемся решения о пересмотре?

— Никто не соберется ночью ради нищего оборванца, — ответил Дункан. — Будь наши отцы в совете, ничего бы не пришлось выдумывать. Но они сложили полномочиями, а новый глава до сих пор не назначен. Да и после реформы суды теперь полностью независимы от конклава.

— А бежать?

— Куда? — сухо бросил Терлак, и его брат поежился от колючего взгляда. — Если кого-то из нас поймают, то простым штрафом не отделаться. Велик риск самому попасть в тюрьму. И даже в случае удачи мальчику придется бежать с континента.

За океан. Долго ли ребенок протянет на чужой земле в одиночку?

Ответ один — умрет или сразу, или на виселице через несколько лет. Потому что для выживания Акселю придется вернуться к грабежам и обманам. Учитывая особенности преступного мира, даже я, не будучи знакома с ним, понимала: вряд ли там станут трепетнее относиться к мальчику чисто в силу возраста. Он подпадет под влияние местных банд и погрязнет в неприятностях.

Сложно смириться с таким жестоким приговором. Для меня дикость то, как эти люди решали судьбу человека, основываясь лишь на сухой букве закона.

Разве можно наказывать кого-то за попытку выжить в безжалостной темноте трущоб? В месте, где грязь, воровство и болезни шли рука об руку с жителями.

— Напишем королю! — вдруг осенило меня. Я так стремительно бросилась к МакГиннесу, что он невольно отшатнулся и с опаской покосился на мое перекошенное лицо.

Представляю, какое ужасное зрелище, но внутри кипел настоящий вулкан. Горячая масса из эмоции бурлила и выплескивалась наружу в дерганых движениях. Мечась из стороны в сторону, сделала несколько кругов и обернулась, посмотрев прямо в грозовые облака, что темнели в глазах МакГиннеса.

— Сама туда пойду, — сказала коротко и попыталась обойти Терлака, но в последний момент мужские пальцы крепко сжали руку чуть выше локтя.

— Амалия, — процедил МакГиннес таким тоном, что по-хорошему бы отступить и помалкивать. — Тебя даже не подпустят к дому судьи."

"Куда там, бушующий шторм внутри набирал обороты и разрастался. В ушах зазвенело, а голоса остальных зазвучали обыкновенным шумом.