Моя капризная леди

Когда герцог представил обществу Хартли, как свою племянницу, все дамы королевского двора сошли с ума от догадок. Одни приписывали девочку к незаконным детям красавца-инкуба, другие — тяжким бременем от любовницы.

Многие решили, что малышка Хартли — дочь Морриган. Ничего удивительного, ведь сестры очень похожи и в будущем фея обещала вырасти в такую же красавицу.

— Даниэль, — я позволила себе обратиться к его светлости по имени и для пущего эффекта чуть тронула рукав камзола. Когда фиолетовый взор переместился с Морриган на меня, я сказала:

— Она же хочет встретиться с сестрой.

А вы своим поведением и молчанием даете ей пустую надежду. Король же ясно дал понять, что прощения мисс Делейни не получит.

Герцог поморщился. Да так выразительно, словно я ему нож в сердце воткнула.

— Дело не в короле, — тихо ответил Даниэль. — Точнее, не только в нем. Абеля можно убедить, если предоставить веские причины для помилования. Все сведения о контрабандах и передвижениях Алибарди, как оказалось, я получал именно от Морриган.

Ох, вот оно что. Теперь понятно, почему фея была так уверена, когда в первый раз говорила с Терлаком.

Получается, она не просто следила, а шпионила по-настоящему.

Тогда в чем дело?

— Мое происхождение, — отвел взгляд герцог, и я все поняла без пояснений. — Я единственный наследник, дальний родственник королевской семьи. Пусть даже не числюсь в списке на претендентов на трон. Ни родители, ни общество — никто не примет выбор в пользу бывшей шпионки и...

Неприятная правда камнем преткновения рухнула между нами. Содержанка, уличная девка"

"— так называли женщин, вроде Морриган. Даниэль озвучил суровую реальность нашего общества.

Если женится на мисс Делейни, скандал будет почище моего. А ведь у лорда Уитрофа есть земли, и там живут люди, о которых он должен заботиться.

Нет, порой у мужчин аристократов выбор столь же ограничен.

— Мне кажется Морриган не претендует на вашу руку, — попыталась смягчить удар и поймала мрачный блеск во взгляде.

— Верно, однако уйти ей никто не помешает, — тихо сказал Даниэль. — А я уже пытался ее забыть.

— И как? Успешно?

Ответа не последовала, да он и не требовался. Отчасти я понимала почему.

Сама была в похожей ситуации. Только моя боль не шла ни в какое сравнение с мучениями герцога. На миг мне почудилось, будто я уловила агонию, что полыхала в душе его светлости.

Я вдруг поняла, насколько мне повезло. У меня появился второй шанс полюбить другого человека. Гораздо лучше, добрее и преданнее. Рыжее солнце, которое не даст замерзнуть в самый холодный день. Мое сердце радовалось рядом с Терлаком и купалось в его любви. А теперь тосковало, поскольку не чувствовало привычного тепла.