Моя капризная леди

Третий раз Розалинда попалась мне в саду. Распевала песню, закапывая в землю живого голубя. Полагаю, причина была в беременности. Скачки сил мешали ожерелью как-то воздействовать на нее в острые периоды. После рождения Терлака все прекратилось, она стала собой. К тому моменту наши отношения с Рупертом опять испортились, я связался со старыми друзьями из сопротивления.

Беда произошла, когда замочек на ожерелье сломался. Случайность, которая породила последующий кошмар. Зная трепетное отношение Юны к Розалинде и этому украшению, Руперт отправил ее подальше в город. Брат не понимал, какую ошибку совершает.

Пару раз признавался мне, как ненавидит дрыглов топаз. Словно камень — всевидящее око раздражающей родственницы жены.

Первое время ничего такого не случалось. Иногда Роза погружалась в меланхолию. День или два не ела, сидела в запертой комнате и никого не впускала. Она все реже брала на руки Терлака. Потом все возвращалось в норму. Руперт боялся, привозил лучших лекарей. Те наперебой советовали леди побольше отдыхать и прописывали отвары. Жуткая ситуация. Приходилось скрывать от слуг участившиеся приступы меланхолии и гнева.

Кого-то увольняли, другим закрывали рты деньгами. Затем вернулась Юна, разразился большой скандал. При брате я назвал его жену сумасшедшей. Нас выставили за дверь.

Гилберт сделал паузу, давая нам возможность переварить услышанное. Только сейчас я поняла, что впилась ногтями в ладони до боли. С ужасом уставилась на красные следы, медленно разбирая каждое слово лэрда, и с трудом сдерживала крик ужаса.

— Она была больна, верно? — тихо спросила Морриган, получив утвердительный кивок в ответ."

"— Очень. Когда мы уехали, Юна предложила заключить фиктивный брак.

Естественно, я не обещал быть хорошим мужем. О моих похождениях и связях с контрабандистами знали многие. Женитьба на данмарке укрепляло доверие ко мне со стороны сопротивления в Ландоре, которым претила война. А Юне давала законную возможность для посещений Арканта. Там она и жила вопреки воле Руперта. Собственно, у него не осталось выбора.

В церкви Юна призналась и в родстве с Розалиндой, и волшебных свойствах ожерелья. Артефакт удивительной силы. Он очищал разум, отравленный тьмой. Помогал обрести равновесие магу, чей дар искусственно выжгли.

Изумленный вздох прокатился по комнате следом за словами Гилберта. Я распахнула глаза и изо всех сил вцепилась в ткань юбки, сминая ту пальцами. Выжигание дара — такое наказание грозило Акселю за убийство драконов. Получалось, что и леди Розалинду когда-то подвергли такой пытке.

— Это же незаконно, — выдавил из себя Пол. — Нельзя лишать человека дара без причины!

— Верно, — сухо ответил Гилберт. — Тем более, так неумело. Полагаю, ее названный отец, барон, боялся некромантии.