Моя капризная леди

С каждым новым глотком магии и уничтоженным сородичем, он все точнее целился и все быстрее регенерировал. Урон от моих атак выходил слабый. К тому же его пламя поглощало кислород и становилось все яростнее.

— Надо увести его к воде, — твердо сказал Пол.

— Мы до нее не доберемся, — нахмурился я, осторожно выглянув наружу из-за почерневшего ствола. Монстр остановился. Он будто всматривался в густой смог, пытаясь найти нас.

Размеры, конечно, впечатляющие. При такой видимости разглядеть элементаля не составляло труда: три или четыре матра в высоту, и боги знают, сколько в ширину! Настоящая скала из сухого, пористого материала, который постоянно нагревался. Иногда элементаль оставлял после себя небольшие груды кокса [1]. В отличие от угля, добываемого в горах, он становился пластичным при нагревании и спекался в целые куски, создавая крепкий панцирь на теле элементаля.

Несколько раз мы с Полом безуспешно разбивали природный доспех, но тот вновь нарастал, когда монстр перегревался. И элементалю бы сгореть. Однако после каждого нашего сражения существо все лучше контролировало температуру тела.

Дрыгл побери, еще немного, тварь станет почти разумной!

— Я могу увести его, — неожиданно произнес Пол, отвлекая меня от размышлений. — Попетляю по долине.

Кажется, мой вздох прозвучал слишком громко, поскольку мы оба вздрогнули. Я недоверчиво уставился в серо-карие глаза. Раньше никогда не замечал их оттенка. А теперь разглядел серебристую радужку по краям. Доказательство нашего близкого родства. Вряд ли в клане МакГиннесов засветился светлоглазый родственничек крайне мала. Я постоянно ловил себя на мысли, что замечаю в знакомых, казалось бы, чертах образ мамы.

— Нет.

Ответ прозвучал коротко и решительно.

— Почему? — неожиданно разозлился Пол. В глубине зрачков вспыхнули знакомые зеленые искры. — Опять твое дрыглово «я так решил, значит, слушайся»!"

"Спор меня не интересовал. Я отвернулся от вскипевшего брата, вновь подивившись тому, как столько лет не замечал его характера. Нет, Пол и раньше огрызался. Иногда даже слишком яростно, особенно в детстве. Но постепенно он взял на себя роль нейтральной стороны. Не участвовал в конфликтах между мной и братьями. Никогда не лез в спор с тем же задирой Вестоном, не учил Эйлу и почти не вмешивался в драки Рэнальфа и Гордона. Томас и тот влипал в неприятности чаще.

Горький осадок образовался на языке. Три года назад у меня был дом, отец, братья, противная тетка и тихоня кузен. А теперь все перевернулось с ног на голову, как в дрыгловых историях об отважных рыцарях. Где после подвигов герою еще приходилось разбираться с домашними проблемами.

Нравился мне такой расклад или нет, я сам пока не понял.

— Терлак! — зашипел в ухо нерадивый родственничек.