Моя капризная леди

Канал протянут на 100 километров с северо-востока на юго-запад, соединяет заливы Мори-Ферт Северного моря и Лох-Линне Атлантического океана. Только треть проложена человеком, большую часть формируют озёра: Лох-Дохфур, Лох-Несс, Лох-Ойх и Лох-Лохи.

Глава 91

Было так тихо, что любой звук усиливался многократно.

После «смерти» я не ощутила ничего. Ни боли, ни страданий, одна лишь пустота. Вокруг меня разливался потусторонний свет, который согревал своей мягкостью. Точно перина.

Хорошо, уютно. Только чувство беспокойство никак не покидало меня. Где-то там, вдалеке, пряталась и клубилась беспощадная тьма. Она рвала сковывающие пути в надежде выбраться наружу. Жажда свободы пересилила здравый смысл и мучения, которые причиняли невидимые цепи.

Протянув руку, я замерла, когда кто-то крепко сжал мое запястье.

— Юна?

Я моргнула и поняла, что мы по-прежнему стоим посреди древнего зала. Каждый вдох и стук сердца доказывали одно: я жива, по-настоящему. Легкие работали исправно, собирая кислород, и ничто не говорило о преждевременной кончине. Лишь завывания и стоны многочисленных душ дали понять, что я не совсем в этом мире. Точнее, где-то на границе.

Повернув голову, я заметила среди тысяч безымянных лиц Розалинду, Кейлу и Руперта. Они тянули ко мне свои призрачные руки и чего-то ждали с упоением.

— Жертва... — хватка усилилась, и я перевела взгляд на леди МакГ иннес.

За плотной стеной кричали близняшки, хохотал Алибарди и стояла Морриган. Инстинкты взвыли, и пальцы дрогнули от пробежавших по коже искр. Девочки находились в опасности, а я ничем не помогала. И чем больше смотрела, тем сильнее они расплывались в неясное пятно. Словно исчезали, пока меня медленно утягивало куда-то за грань реальности.

Я услышала стон. На моих глазах полупрозрачный незнакомец изогнулся и растворился рядом с нами, превратившись в облако."

"Магия, она исчезала. Источник умирал, души в нем отдали свои силы на борьбу с тьмой. Под моими пальцами гладкий мрамор стал горячим, а внутри каменного гроба расползались ожившие цветы.

Замок молил о помощи, но я с трудом осознавала происходящее.

— Я не понимаю, — прошептала глухо, встретившись с темным взглядом леди МакГиннес. Неожиданно она улыбнулась. Так мягко и по-доброму. Ее хмурое лицо мгновенно преобразилось, резкие черты разгладились.

Юна МакГиннес показалась мне красивой. Наверное, будь у нее шанс, она бы разбила немало мужских сердец на светских раутах. Проницательный взгляд из-под пушистых, изогнутых ресниц добавлял шарма к яркой внешности. Но между этой женщиной и успехом пролегла стена отчуждения, которая строилась на боли, слезах, неприятии общества и личной трагедии.

— Добровольная жертва от тебя, — проговорила Юна.

— Но я же.