Моя навсегда

 – Хочешь быть модным?

– Быть модным – это к тебе, – осклабился Митька, кивнув на мою юбку формы «торшер» и блузку в разномастных квадратах. – Просто Пикассо на мосту.

Мы оба любили мосты, и это состояние, когда ты не там и не тут, висишь «между» и не двигаешься. Я встала рядом с Митей, облокотилась на перила и подставила лицо солнцу. Зажмурилась – перед закрытыми глазами осталась яркая терракотовая полоса. Солнце было ярким и жгучим.

– Слушай, погода-то какая! – сказала я, не открывая глаз. – В прошлом году лето пришло только к июлю, и все равно было сыро. А тут хоть раздевайся и загорай.

– Ну, так и раздевайся, – усмехнулся он, и я открыла глаза, посмотрела на него с деланым возмущением.

Он радостно улыбался."

"– Слушай, Митька, это сколько же времени мы с тобой уже знакомы? – спросила я, оттягивая момент, когда нужно будет говорить о действительно важном.

Митька удивленно приподнял бровь.

– Ты говоришь как старушка. Не знаю, лет шесть, наверное? Не так уж и много.

– Да у меня, как у собак, год за семь идет. Такое чувство, что мы знакомы сто лет.

– И все сто лет я тебя не понимаю, – признался он. Я прикусила верхнюю губу и со вниманием натуралиста принялась разглядывать линии на своих ладонях.

Его отец гонял меня по парку рядом с нашим домом, выгуливая, как любимую лошадку, – чтобы не застаивалась.

– Нет, не хочу в парк. Хочу покататься.

– Покататься? Да там аттракционы все практически снесли, осталось, кажется, только детское колесо обозрения. Представляю себе, как глупо мы будем там смотреться. С этого колеса можно обозреть разве что соседнее дерево.

– Прокати меня, Митя, – тихо сказала я.

Тут до него дошло, и он замолчал, затем, словно пытаясь что-то сказать, открыл рот, но закрыл и прикрыл рукой. Снова пристально посмотрел на меня.

– Шутишь?

– Ни в коем роде, – покачала головой я, хотя у самой все дрожало внутри.

– Ты же… говорила, что никогда…

– Никогда не говори «никогда», – улыбнулась я. – Так покатаешь? А то я сейчас, к черту, передумаю.

– Так, всем стоять, никому не двигаться, не думать, не передумывать. А ты не могла надеть что-то другое, а? Вот именно сегодня тебе нужно было притащиться в юбке? Ты понимаешь, что это не та одежда.

– У меня все всегда не то и не так, – пожала плечами я.

Но Митька уже схватил меня за руку и потащил к выходу, в духоту закрытой части моста, к эскалатору, по которому мы бежали, перепрыгивая ступеньки – через две на третью. Я думала, уже там свалюсь и раздеру коленки, но нет, все обошлось. Еще чуть-чуть – через сквер к парковке, где стоял он, любимый конь Мити Ласточкина, единственное существо во вселенной, которому Митя хранил верность. Впрочем, оставалась еще я.