Моя навсегда

Дмитрий Евгеньевич не оценил мою браваду, нахмурился и вздохнул.

– Я, признаться, надеялся…

– На что? – изумилась я. – То есть почему?

– Я надеялся, что вы просто боитесь мне сказать или по какой-то причине стесняетесь. Вы – хорошая девушка. Большая редкость в наше время. Я не понимаю, почему он не видит этого, честно? Из вас вышла бы отличная пара. Все эти его истории – это ведь до добра не доведет…. Можно я вам признаюсь, София?

– Конечно, – согласилась я, погружаясь в какую-то холодную заморозку. После такого начала я уже не ждала ничего хорошего.

– Катя… моя бывшая жена, она ведь попросила меня съездить, познакомиться с вами.

Она почему-то решила… или, вернее, просто надеялась, что это серьезно.

– Что именно – серьезно?

– Что он забыл свою Ларису и теперь просто не хочет, как бы это выразиться… ускорять события. Живет гражданским браком с хорошей девушкой. С вами, София. Катя даже сказала мне, что… нет, думаю, этого вам не стоит говорить, – остановился он.

– Чего мне не стоит говорить? – сощурилась я.

Дмитрий Евгеньевич колебался.

– Видите ли, у моего сына ведь отношения не только со мной, скажем так, осложнены.

Катя от него двух слов добиться не может, когда речь идет о чем-то персональном. И чем больше он повторяет, что это не ее дело, что, в самом деле, совсем не так, тем больше Катя убеждалась, что ему есть чего скрывать.

– Скрывать – что?

– Ну, к примеру, что вы, София, может быть, вдруг беременны.

– Что? – вытаращилась на него я.

– Или что у вас вообще уже ребенок, к примеру.

– Да с чего она бы такое взяла? – опешила я.

– Да ни с чего! – воскликнул он, отшвырнув пустой стаканчик из-под воды в мусорку. – Это была просто надежда в условиях полной изоляции.

Когда мальчик долго живет с девочкой, такое ведь может произойти. Думаете, она была бы против?

– Против чего? – Я продолжала тупить.

– Как – чего? Стать бабушкой. И я тоже.

– Тоже – что? Хотите стать бабушкой? – выпалила я.

Дмитрий Евгеньевич склонил голову к плечу, а затем усмехнулся:

– У меня, знаете ли, только один сын. Так что я в этом смысле буду крайне лоялен и современен во всем. Не хотите жениться – не нужно. Только, пожалуйста, держите нас с Катей внутри вашего круга. В чем Дима хорош – это в том, как держать людей на расстоянии.

– Нет, это не так, – сухо отрезала я. – Он просто не хочет, чтобы его неправильно поняли, что, определенно, все равно произошло.

– Получается, мы с Катей просто размечтались. Ну да ладно. Пойдемте.

И он протянул мне руку. Он всегда и все решал сам, куда идти, что делать, о чем говорить.

– Куда? – Я с трудом находила силы говорить.

– Поедем поедим? – улыбнулся он. Мне от его улыбки стало больно, словно мне в плечо воткнули нож. – Я не ел с утра. У нас тут в округе совсем нет нормальных ресторанов.