Моя навсегда

Если его отец и звонил мне домой, он бы не дозвонился. Ну и что? Это же не повод приходить в институт!

– Интересно, в таком случае, кто это? – Женька посмотрела на меня внимательнее, затем снова вынырнула из-за угла и обратно. Теперь ее глаза горели. – Он что… с тобой? А ты – с ним? Вы что, это?

– Ты изъясняешься как неандерталец.

– Наукой вообще не установлено, обладали ли неандертальцы навыками речи.

– Есть предположение, что обладали.

– А он для тебя не староват? Ему лет тридцать пять, не меньше. – Женя снова выглянула. – Симпатичный, конечно, дядечка. Высокий. Где взяла?

– Сорок два, – ответила я.

– Что – сорок два? А, сорок два, – повторила Женя. – Нормально. Тихоня ты. А я думала, что ты со своим байкером только притворяешься, что дружишь.

– А я с ним и не дружу. У нас с ним взаимовыгодное сотрудничество, – пожала плечами я. – Скажи, он не ушел?

– Тебя это огорчит или обрадует? – спросила Женя, после того, как снова выглянула на поверхность. Мой болтливый перископ. – Сорок два. Это сколько у вас разница? Нет сомнений, что он тебе годится в отцы, но я вот подумала: может, он тебе и в деды годится?

– Иди ты знаешь куда? – прошипела я, стараясь дышать, как положено дышать при панической атаке.

Нужно было выбираться из укрытия, но ноги не слушались. Я не могла принять решение, хотя еще несколько минут назад собиралась заставить себя все забыть и начать снова жить нормальной жизнью. Или хотя бы просто жить.

– Двадцать четыре года. Между вами двадцать четыре года разницы, вау! Обалдеть. Как в романах. Он тебе наследство оставит, а ты ему – стакан воды.

– Иди ты в баню! И в дедушки мне он не годится."

"– А жаль! – расхохоталась Женька. – В Дедушки Морозы.

Он богатый? Он на тебя деньги тратит? Нет, не тратит, я бы заметила. Он жадный? Он женат? Где вы познакомились? Возраст – это, конечно, ерунда. Если уж на то пошло, знаешь, сколько звезд есть такого возраста и все о них мечтают?

– Замолчи, пожалуйста, а? – Я не знала ответа ни на один ее вопрос.

– Роберту Дауни-младшему, кажется, как раз под сорок. Я бы ради него на край света пошла. Джордж Клуни. Это только верхушка списка. Владимир Машков. Вообще секс-символ. Соколов из «Маленькой Веры». Впрочем, он мне не особенно нравится, слишком какой-то смазливый.

Вообще не люблю блондинов. Только брюнеты.

– А что насчет рыжих? – спросила я, просто не зная, как еще отвлечь Женю.

– А что насчет их? Я вообще никаких рыжих не знаю, кроме этого – из «Иванушек», но он вообще-то страшный.

– Значит, с ним бы ты не стала, – спросила я. – А с остальными – стала бы. Со всеми сразу или по очереди?

– Сонька, ты чего? – сощурилась Женя.

Я развернулась, вышла из-за угла, и двинулась навстречу Дмитрию Евгеньевичу. Решение было принято скорее от злости, чем под влиянием разума.