Моя навсегда

– Ты слышишь? Нам нужно поговорить сейчас! Нам нужно поговорить или… или между нами все кончено.

– О чем ты вообще? – вспылил он. – Ты что, выпила? Ты нетрезва!

Последнее было сказано утвердительно, это не был вопрос. Только так Дмитрий мог объяснить мою последнюю фразу."

"– Я НЕ выпила, я трезвая и бездомная, и полная сомнений, и почти заледенела, как Кай у Снежной королевы, но если мы не поговорим… бум! «Коктейль Молотова». Так что лучше тебе поспешить и вызвать пожарных. Потому что если я сгорю, я уже не восстану из пепла, как птица феникс.

– Я сейчас приеду, – коротко ответил он.

Я сказала, что буду ждать его у входа на кладбище. Он явно хотел что-то заметить, но не стал связываться, отключился.

Я подошла к стене напротив моего, теперь уже бывшего, дома, бросила сумки на землю и села на бетонный блок. Оттуда были видны мои, теперь уже бывшие, окна, и я смотрела на тусклый свет в Митькиной комнате. Я знала, это горит его настольная лампа. Он почти никогда не включает люстру, ненавидит, когда ярко. Я представила, как он прошел по пустой квартире в свою комнату, молча сел в рабочее кресло, закрыл лицо ладонями, как он всегда делает, если ему нужно пережить короткий момент слабости или боли.

А потом отнимает руки, озирается, моргает, трет глаза и принимается за диплом.

Не знаю точно, сколько я там просидела. Наверное, так чувствуют себя лягушки, когда впадают от холода в анабиоз. Я закуталась в пуховик, натянула шапку на нос и погрузилась в медитацию. Говорят, невозможно ни о чем не думать, но я нашла способ. Попробуйте стать частицей ночной метели, растворитесь в ней – и мыслей не останется, только чувства, новые, незнакомые. Онемение в пальцах, в щеках, в ногах.

Сухие губы и легкая, непобедимая дрожь в теле. Если не сопротивляться, в этом можно даже найти своеобразное удовольствие. Как незнакомый наркотик, вызывающий страшные сны и все же привлекательный возможностью убежать от себя хотя бы ненадолго.

– Господи, Софи, ты с ума сошла? Ты сколько тут сидишь? Я думал, ты шутишь. Я думал, тут какое-то кафе. Да ты же совершенно ледяная. – Голос вернул меня к реальности, я нащупала Дмитрия взглядом из-под края шапки. – Пойдем скорее. Что случилось? Вы поругались?

– Нет, – сказала я тихо.

Громко почему-то не могла.

– Что – нет? Не поругались? Ты ключи потеряла?

– Нет, я не пойду с тобой, – продолжила я.

Дмитрий пришел – как был, в смокинге, в белоснежной рубашке с бабочкой, стройный и спокойный, как мудрый бог с Олимпа. Он даже не набросил на плечи пальто, так и выскочил из машины, увидев меня. Может, Митя был прав? Нет, невозможно. И все же…. Разве это то, о чем можно взять и просто спросить?

– Не пойдешь? – опешил он. Ветер раздувал полы его пиджака, а лицо краснело от холода.