Моя (не)зависимость

Моя рука легла на тонкую талию, затянутую в плотную джинсу. Пальцы переплелись с хрупкими пальчиками. Я буквально пригвоздил Лесю к широкому стволу дерева.

Девчонка не вырывалась. Смотрела испуганно, с интересом и удивлением.

– Мое желание не может исполнить дерево, Лисенок, – пробормотал я.

Я давал ей шанс оттолкнуть меня. Ждал, когда она влепит мне пощечину, накричит, скажет, что я спятивший пацан. Но нет, Алексия не двигалась, а дышала тяжело, приоткрыв полноватые губы.

– Киря? – пискнула она в удивлении. – Ты… Ты… Ты что творишь?

– Хочу тебя поцеловать, – пояснил я, склоняясь ниже, почти касаясь ее губ своим ртом, но по-прежнему оставляя шанс на побег.

Глава 3

Однако побега не было. А были легкие прикосновения тонких пальцев к моему затылку. И неведомая сила утащила меня в дали, где существует только один человек. Мой Лисенок, своенравный и дикий.

Я твердо знал, что эти мгновения навечно врежутся в мою память.

Первый поцелуй с любимой девушкой.

Такой сладкий, но с привкусом соленого ветра и темной ночи.

Поцелуй, от которого сносит крышу, а сердце рвется на куски.

Мучительно нежный, но невероятно жадный и жаркий.

Сначала неуверенно, пробуя на вкус, смакуя каждый миллиметр податливых губ. А потом все глубже и настойчивее, отбирая дыхание, воздух, стоны.

– Ох, черт! – выдохнула Леся, когда я позволил ей разорвать наш поцелуй.

Но мне было мало. Мой жадный рот сместился на ее шею. Руки лихорадочно блуждали по хрупкой талии, бедрам, спине.

Безумие – чистое и искрящееся. Я тонул в нем. И не мог сдержаться.

– Черт, Гром! Что ты творишь?! – всхлипнула Леся, но лишь крепче стиснула пальцы на моем затылке.

У нее не было шанса отстраниться. Я не позволил бы. Она сама только что потянулась ко мне. А значит, зажгла «зеленый» сигнал на все, на любое мое действие.

Эта девушка будет моей, будет принадлежать мне, всегда, вечность, и еще столько же. Три раза по столько. Сто раз. Бесконечно долго.

Мои пальцы заскользили по вырезу куртки, коснулись легкой ткани футболки.

Бедра дернулись навстречу хрупкому телу, когда я понял, что под одеждой в пальцы упирается острый сосок.

– Лесенька… – прохрипел я, подхватил ее, легкую, точно пушинку, и вклинился меж ее разведенных ног. – Всю жизнь ждал этого, Лесь! Только не бойся меня, ладно?

Девчонка судорожно всхлипнула. И тут же сама прижалась ко мне, прогнулась, позволяя ощутить каждую выпуклость сногсшибательного тела.

Она молчала. Но я слышал, как колотится ее сердце, а с губ срываются соблазнительные стоны.

Ночь укрывала нас от всего мира. И я понял, что назад дороги нет. Не смогу я притормозить. Не хватит сил, опыта, да и желания нет.

Ее ладони заскользили по моей коже, обжигая, оставляя ожоги и вместе с тем замораживая до звона в каждой мышце.