Моя (не) родная

– Это отличный проект, дочь. Лучший из всех, что я видел за последние годы. Прости. С этого мне и нужно было начать.

* * *Линейка упала на пол. Только я потянулась, чтобы поднять её, со стола посыпались карандаши.

– Будем считать это знаком, – я вздохнула и, подняв-таки всё с пола, отправила ноутбук в спящий режим.

В нашей с Мироном квартире в Штатах у меня был рабочий кабинет, который мне больше нравилось называть своей мастерской. Здесь же у меня не то что мастерской, отдельного уголка не было. После открытия отеля я собиралась заняться организацией пространства собственного дома, но пока мне было не до того.

Поставив греться запоздавший на несколько часов обед, я набрала Мирону."

"– Мам, я занят, – заявил сын и бросил куда-то в сторону: – Подожди, мне мама звонит. – Разговаривая с сыном, я отчетливо слышала на фоне и другие детские голоса.

Ясно, нашёл себе приятелей. Как же в детстве с этим просто. В Америке у меня появились хорошие знакомые, но назвать их друзьями я так и не смогла.

Посмотрев в окно, я подумала, что можно позвонить девчонкам, с которыми я когда-то дружила. Хотя спустя семь лет обоюдного молчания выглядеть это будет, наверное, так себе. Что же до единственной близкой подруги…

Неожиданно раздавшийся стук в дверь вывел меня из раздумий. Сначала я подумала, что это Оливия с Мироном, но спустя секунду поняла, что с сыном я разговаривала только что: домой они не собирались. Данил? Нет, это точно был не Данил.

– Неожиданно, – открыв дверь, протянула я.

На пороге стояла Наташа. Увидев её в дверной глазок, я не удивилась. И всё же не ожидала, что бывшая подруга заявится ко мне домой.

– Так и будем стоять на пороге?

Я пропустила Наташу в квартиру. Она осмотрелась, задержала взгляд на байке. Не спрашивая разрешения, подошла к нему, но не дотронулась.

– Ты же не поздороваться пришла? – я смерила ее вопросительным взглядом.

– Не поздороваться, – она повернулась ко мне. – Хотя, всё-таки здравствуй, подружка.

– Я тебе давно уже не подружка.

– Да, – Наташа посмотрела на уходящую вверх лестницу, затем снова на меня. – Давно не подружка. Но это уже не имеет значения.

Волосы её были короче, чем я помнила. И раньше броская, она стала ещё ярче. Тёмные глаза, чёрные брови и ресницы, подчёркнутые помадой губы: глядя на неё, я не могла осудить Данила. И всё же я почувствовала болезненный укол ревности.

– Я попросить тебя хочу, Агния, – она сделала пару шагов ко мне и остановилась. – Не лезь в наши отношения. Тебя где-то носило семь лет, а сейчас ты вернулась и думаешь, что тебе всё можно? Что стоит тебе захотеть, и Даня будет за тобой таскаться? Нет, Агния. Раньше надо было. А сейчас он мой, и я тебе его не отдам.