Моя (не) родная

 – Вчера была запятая! У тебя проблемы с пунктуацией, Агния!"

"– Можешь считать, что пунктуация у меня авторская! – я всё-таки толкнула его. Само собой, это было бесполезно. С тем же успехом можно было пытаться сдвинуть с места каменный утёс. – То, что было, ничего не значит! Провели ночь вместе и разошлись, всё! Ты ясно расставил приоритеты, Данил.

– Какие, нахрен, приоритеты?! Ты мне нужна!

– Нужна?! – я снова толкнула его. И ещё раз. – Нужна?! Да ты сам не знаешь, что тебе нужно! Я не собираюсь быть твоей любовницей, ясно?! На этом и разойдёмся.

– Нихрена мы не разойдёмся! – он вдавил меня в ограду. Обхватил шею, сжал.

Его губы оказались в опасной близости. Я отвернулась, поцелуй пришёлся в уголок рта, в щёку. Но Данила это не устроило. Как я ни уворачивалась, он накрыл мои губы своими. Прорычал несколько матерных. Я задыхалась от его натиска, пыталась оцарапать, укусить, но ему было всё равно. Изогнутые прутья впивались в спину, его пах был твёрдым, желание откровенным.

– Отстань от меня! – изловчившись, я толкнула его ещё раз. – У тебя есть твоя Наташа! Вот её и зажимай по углам!

– Нет у меня Наташи, – тяжело дыша, просипел он. Зрачки его расширились, глаза были чёрные-чёрные.

– А куда ты её дел? – спросила я с сарказмом. – Убил?

– Никакой свадьбы не будет, Агния. К чёрту!

– А Наташа-то в курсе?

– Да, – он отступил. Посмотрел на меня, приковывая к месту даже без рук. Я попыталась сделать ещё шаг назад, но в спину мне продолжали впиваться прутья изгороди. – Я отменил свадьбу.

Я не знала, что на это ответить. Он отменил свадьбу. Это, наверное, должно было всё изменить, но не изменило ничего. Семь лет невозможно стереть из памяти тремя словами. Ни теми, что я услышала, ни другими, которые он и не пытался сказать.

– Я за тебя рада, – мой голос прозвучал тише, чем я хотела. – Только ты всё-таки определись, что тебе нужно. От меня, от жизни. Так это не работает, Данил. Что было бы, если бы я не вернулась? Что?! – Он молчал, продолжая сверлить меня тяжёлым взглядом. Но превратившаяся в слова обида дала мне силы не поддаться. – Я скажу тебе, что. Ты бы женился на Наташе, завёл бы с ней детей и жил себе дальше. Может, когда-нибудь тебе бы это и надоело, а может, и нет.

– Но ты вернулась, – он опять оказался рядом. Склонился ко мне, обхватил за талию. – Ты вернулась, Рысь.

– Но ты для этого ничего не сделал.

Его ладонь прошлась по моей спине, по телу пробежала предательская дрожь. Чувствовать его было пыткой. Вспомнившее, что такое страсть, желание и ласка, тело предавало меня. Нужно было, чтобы он отпустил меня хотя бы сейчас, а я не хотела этого.

– Зачем ты открыла дверь, Агния? – пальцы прошлись вдоль позвоночника. – Ты ведь сделала это специально.

– Специально, – я не стала отрицать. – Вернула Наташе долг.