Моя невинная девочка

Зажмуриваюсь и опускаю голову так, чтобы волосы, упав наперед, скрыли мой стыд. Позорище просто.

Чувствую, как Макар гладит мои коленки, а потом, нежно нажав на них, раздвигает в стороны. Становится между моих ног, берет за подбородок и заставляет поднять голову, посмотреть на него.

– Почему так горят щеки? – спрашивает он ласково, улыбаясь. Я качаю головой, не зная, как ответить на его вопрос. – Давай, Софья, сейчас самое время начать говорить.

– Назови меня Соней, – прошу я.

– Почему?

Я небрежно пожимаю плечами.

– Мне хочется.

Он придвигается ближе, оказываясь у моего лица.

Заглядывает в мои глаза и с улыбкой ласково произносит:

– Соня. – И повторяет: – Соня. – А потом валит меня с ног: – Сонечка, – шепотом в мои губы.

Макар целует меня, нежно касаясь губ своими, раздвигая их языком и проникая ко мне в рот. Все тело вспыхивает. Кажется, даже кончики волос горят красным. Руки невольно обвивают его шею, и из горла вырывается стон. Бесстыдница как она есть. С огромным усилием отрываюсь от губ Макара, пытаюсь мысленно утихомирить сердце и унять головокружение.

– Вот теперь рассказывай, – требует Мака, сжимая ладонями мою попку.

Он так бесстыдно мнет ее, что мысли уплывают совсем в другую сторону. Начинаю прислушиваться к своим ощущениям между ног. Интересно, это у всех женщин так? Попробовала секс единожды – и теперь будет хотеться постоянно?

– Кто мы теперь друг для друга? В смысле, кто ты мне теперь? – выдавливаю из себя беспокоящий меня вопрос.

Макар поднимает руку и заправляет с одной стороны волосы мне за ухо, внимательно следя за своими движениями.

– На работе я – начальник, в университете – преподаватель, хоть и не твой уже.

Все остальное время – я твой мужчина.

Улыбка сама по себе растягивает мои губы.

– Согласна.

– Какую роль ты считаешь главной? – спрашивает он, заставляя меня снова краснеть.

– Роль моего мужчины.

– Правильный ответ, – удовлетворительно отмечает он и целует меня в кончик носа. – Давай завтракать.

Макар снимает меня со стола, снова быстро целуя в губы. Мне так нравится эта его сторона, как будто совсем другой человек. Обычно суровый и мрачный, сегодня он абсолютно спокойный и довольный. Мы садимся за стол, Макар ставит перед нами тарелки и чашки с дымящимся кофе, на моем еще и красивая пенка.

Делаю глоток и зажмуриваюсь от удовольствия.

– М—м—м, ванильный? – спрашиваю, довольно причмокивая.

– Решил, что тебе понравится.

– А какие еще вкусы есть?

– Надо посмотреть, я не проверял, схватил первый попавшийся.

– А кто же тогда купил эти сиропы?

– Моя сестра.

– Расскажи о ней.

– Я же рассказывал уже, – усмехается он. – Ешь, Софья. Соня, – поправляется он, поймав мой взгляд. – Если повезет, познакомишься с ней. Ну, или не повезет.