Моя невинная девочка

МАКАР: Осмелела?

СОНЯ: Я знаю, как усыпить твою бдительность

МАКАР: А если накажу за дерзость?

СОНЯ: Жду—не дождусь, мой повелитель

Ниже пояса мышцы сами собой напрягаются, как и член, которого сегодня лишили возможности войти в Соню. Накануне мы не занимались сексом, хоть мне и очень хотелось. Соня пока еще не была готова. Несмотря на то, что она лишилась девственности без особой боли, сказала, что между ног саднило даже вчера. Ценой неимоверных усилий я оставил девочку в покое, и теперь в паху просто пожар от одной мысли, как я буду ее наказывать за дерзость.

МАКАР: Софья!

На этот раз она пересылает смайлик, перевернутый вверх ногами.

– Смотри, ну правда взяло так жестко и не отпускает, – говорит Рома.

Я поднимаю голову, глядя на своих друзей, сидящих перед пустыми тарелками и внимательно изучающими мое лицо. Мой стейк практически остыл. Прячу телефон в карман и бодрее принимаюсь расправляться с обедом.

– Это ты про что? – спрашиваю.

– Не про что, а про кого. Про тебя.

– А что со мной?

– Ох, Никита, сложно с ним будет. Объясни мужчине доходчиво, что его ждет впереди.

Ты—то уже поопытнее будешь, – произносит Рома, вставая. – Пойду знакомую потискаю.

– О чем он? – спрашиваю я.

Никита ухмыляется.

– Говорит, что все признаки влюбленности у тебя на лице.

Я откладываю вилку с ножом и отодвигаю тарелку от себя. Что—то пропал аппетит.

– Херня все это.

– Время покажет. Я тоже так говорил.

– Сменим тему?

– Пожалуй. Романа уже тут нет, так что поддерживать браваду бессмысленно. Обсудим командировку за чашкой кофе? – спрашивает Никитос и кивает официанту. Я облегченно выдыхаю. О работе – это проще, понятнее и привычнее.

Глава 19

Вечером я снова везу Софью к себе. Мы буквально вваливаемся в мою квартиру, не переставая целоваться. Я проникаю руками под ее длинную тонкую юбку и сжимаю сочные половинки ягодиц. Соня стонет мне в рот, царапая затылок, а потом обвивает мои бедра ногами, как только я дергаю эту сочную задницу вверх."

"– Разуться, – шепчет она мне в губы, а я качаю головой.

Наощупь сбрасываю свои туфли и несу Софью дальше в квартиру. Прижимаю к каждой свободной поверхности, чтобы вжаться в нее еще крепче, потереться твердым членом о ее промежность и застонать в унисон от переполняющих ощущений.

Где—то по дороге Софья умудряется извернуться так, чтобы по очереди сбросить свои босоножки, которые с грохотом встречаются с паркетом. Губы уже саднят от жадных поцелуев, перемежающихся с укусами, и голова кружится от нереальных ощущений. Я даже не знал, что так бывает. Обожаю секс во всех его проявлениях: жадный, быстрый, медленный и томный, горячий и порывистый, но такого, как с Софией, у меня еще не было.