Моя невинная девочка

Бог с ними, судами, но Сонины поездки в СИЗО и тюрьмы доводят меня до трясучки. – Только не говори, что ты облегченно выдохнул, – недовольно говорит она.

– Сонь…

– Макар, я не хочу ругаться, потому что просто еще толком не проснулась, и у меня может не оказаться нужного количества аргументов. Поэтому давай просто сменим тему.

– Давай, – я улыбаюсь. – Сонь, а поехали в отпуск.

– В какой еще отпуск? Я работаю всего третью неделю.

– Да плевать, я договорюсь с твоим начальником.

Я слышу ее улыбку, когда она отвечает:

– Один из них – мой суровый преподаватель, который никак не хотел поставить мне экзамен.

– Потому что его студентка, вместо того, чтобы выучить, пыталась списать.

– Потому что ей на фиг не сдалось международное право! – выпаливает Соня, а потом резко замолкает. – Прости, наверное, это было резковато.

– Не волнуйся, у меня есть пара способов тебя наказать.

Представляю себе, как сейчас вспыхивают ее щечки, и кайфую от этого.

– Так что насчет отпуска, Софья?

– О, опять «Софья», – бурчит она. Черт, я ловлю себя на мысли что схожу с ума от наших отношений. Вот прямо от каждого взаимодействия, даже когда мы спорим. – Я не знаю, Макар. А сколько это стоит?

– Еще раз задашь этот вопрос своему мужчине – у нас будет долгий неприятный разговор. Если я приглашаю тебя в отпуск, значит, оплачиваю все я.

– А если мне, например, понадобится что—то купить? Ну, как вариант, чрезмерно ретивый мужчина разорвет на мне нижнее белье? Что ж мне, без трусов ходить?

А вот мы и вступили на стадию озвучивания сексуальных фантазий. Я начинаю понимать Никитоса с Идой. Член дергается от одной мысли о том, как я грубо избавлю Софью от белья. Мне нравится эта идея.

– Если разорвет, – произношу внезапно севшим голосом, – то купит новое. Ну, или будет наслаждаться тобой без белья. Ты когда—нибудь ходила без трусиков в общественном месте, Соня?

– Нет, – шепотом.

– Тогда тебе непременно нужно попробовать. Это… будоражит.

– Это негигиенично, – так же тихо отвечает Соня.

– Тогда только один вариант: купить тебе новое, – перехожу на обычный тон, потому что на вирт у нас нет времени, скоро мне нужно будет выезжать. Да и я не хочу довольствоваться малым, хочу Сонечку всю, чтобы мог пощупать и прижать к себе.

– Ох, умеешь ты… ох, Макар, – недовольно сопит Соня в трубку, я усмехаюсь.

– Обещаю утолить твой голод, как только вернусь. А ты не смей к себе прикасаться.

– В каком смысле? – голос Сони тоже становится обычным.

Я заметил только, что с момента, когда начались наши отношения, она стала разговаривать со мной мягче. Понятное дело, исключая моменты, когда злится на меня. В остальное время в голос добавились какие—то мурлычущие нотки, нежные интонации. Мне нравится понимать, что так она разговаривает только со мной.