Моя невинная девочка

Я наклоняюсь и облизываю шею Макара, прикусываю кожу, трусь щекой о его короткую щетину и с хожу с ума от удовольствия. Пропитываюсь его запахом, который кружит голову. Цепляюсь за Макара, как обезьянка, как будто он исчезнет, если я этого не сделаю. Не знаю, куда он везет нас. Мне плевать, если честно, лишь бы с ним. Наконец после короткого пути мы останавливаемся. Выглядываю из—за плеча Макара, замечая привычные пейзажи на выезде из деревни. Мы стоим между двумя рядами деревьев, которые прячут нас от дороги с одной стороны и поля – с другой. Макар глушит мотор и еще сильнее отодвигает кресло назад, слегка откидывает спинку и тянет меня ближе к себе. Ровно секунду мы смотрим друг другу в глаза, а потом срываемся.

Наш поцелуй еще более жадный, чем тот, который был возле дома. Макар, не церемонясь, срывает с меня тонкую майку и крепко сжимает грудь обеими руками, втягивает в рот сосок и жадно посасывает, проходится по нему языком, кусает, снова облизывает. Я стону, совсем не сдерживаясь. Никогда не была здесь ночью и не знаю, ездят ли здесь машины и ходят ли люди. Но сейчас, когда моя голова затуманена желанием, мне совершенно нет дела до того, кто может нас увидеть. Мои пальцы дрожат, когда я расстегиваю брюки Макара, выдергиваю рубашку. Даже не тружусь расстегнуть пуговицы, просто задираю ткань и прикасаюсь ладонями к твердому животу. Ерзаю, пока Макар мнет мою попку, продолжая терзать грудь. Мы оба задыхаемся от желания, сходим с ума, пытаясь коснуться как можно большего количества кожи, задеть самые чувствительные места.

Макар отодвигает полоску моих коротких шортиков и проводит пальцами по влажной плоти.

– Трусики где? – рычит он.

– Я всегда сплю без них.

– Не выходи больше так на улицу.

– Не буду.

– Ну разве только ко мне.

Я усмехаюсь. Мне нравится эта его грубоватая забота, и жаркие поцелуи в шею и то, как он, приподнявшись и выпустив член наружу, трется о мою возбужденную плоть, жадно поглощая взглядом место соприкосновения наших тел. Все нравится, особенно момент, когда Макар наконец насаживает меня на себя. Медленно, до самого упора, под мой нетерпеливый хриплый стон. А потом я двигаюсь. Быстро, порывисто. Бедра Макара встречают мои в резком, животном ритме. Я, кажется, кричу, зарываясь пальцами в волосы Макара, и скачу так быстро, насколько могу. Гонюсь за своей разрядкой, как умалишенная. И мне мало, недостаточно всего этого, хочу срастись с Макаром и провести в таком состоянии, по меньшей мере, несколько часов. Я взрываюсь, когда он впивается пальцами в мои бедра и резко насаживает на себя. Где—то внутри я чувствую пульсирующую боль от резкого вторжения, смешанную с запредельным наслаждением. Моя спина выгибается, а тело дрожит, пронизанное импульсами удовольствия.