Моя простая курортная жизнь. Том 2

Без вопросов чем угодно поделится: расческой, тампоном, членом…

«Катерина такое не одобряет…» — мигом пронесся голос моей девушки в голове.

— Не, — чуть прокашлялся я, — Инна сказала, что тройнички не ее тема.

— Серьезно, что ли? — фыркнула оторва. — Не ее тема?.. Сейчас подожди, — и, подхватив свой смартфон, стала деловито там копаться. — Ходить за этой стервой по школе и наказания всем раздавать — вот это точно не ее тема… На, смотри! — собеседница развернула экран ко мне. — Вот чем она занималась в Версале. Вместе со мной, между прочим…"

"Да я сразу увидел, что с тобой: на снимке были голова Инны, голова Валентины и пах какого-то неизвестного пацана, которому в тот день явно очень повезло. Пока капитанша, уже по всем признакам улетевшая в наслаждение, яростно ему насасывала, оторва с расплывшейся помадой и блестящим на носу пирсингом довольно улыбалась в камеру, держа одной рукой смартфон, а другой — счастливчика за достоинство, измазанное отпечатками сразу двух девичьих губ. Смотрю, девчонки-то общались гораздо ближе, чем показывали. Правда, судя по длине волос Инны на фото, которые были заметно короче, чем сейчас, это снято давно. Ни фига ж себе они отрывались в этом Версале… И что, Катерина такое одобряла? Или была не в курсе?

— Так что все у капитана с этим нормально, — бунтарка постучала ноготком по экрану. — Такой тройничок может устроить, что вообще от кайфа сдохнешь… Одна у нее проблемка: Императрица ее долбаная. Сидит у нее в башке, как вирус или микрочип, и диктует все, что вздумается. А вот эта — стерва редкая. У меня с ней свои счеты, да…

Остаток фразы заглушил резкий скрип двери, и, сурово стуча каблуками, в кабинет вошла Ангелина Алексеевна. Взгляд в оправе строгих очков с недовольством пробежался по всем присутствующим и остановился на мне.

— Рома, собирайся! — без прелюдий заявила классная. — Ты здесь сидеть не будешь… Я его забираю, — бросила она дежурному преподу.

Тот лишь молча кивнул с абсолютным безразличием, кого заберут, а кто останется. Наказания Императрицы были важны только самой Императрице, а все остальные с ними лишь смирялись. Однако мне, по ходу, вообще не суждено отсиживаться на этих наказаниях.

— Только начали с тобой говорить, — с чем-то вроде легкого недовольства произнесла Валентина, — а тебя опять забирают… Ну ладно, романтик, пока, раз ты такой популярный. Только имей в виду, что стол Императрицы не единственный. Надоест там, пересаживайся к нам. Может, еще чего покажу… — и заговорщически подмигнула.

Спасибо, конечно, но мне еще надо как-то переварить то, что ты только что показала.

— Все, Рома, идем! — поторопила меня Геля.