Моя простая курортная жизнь. Том 2

— Все, Ромк, — сказала она, подняв на меня заплаканные красные глаза, — это финал… И почему мне попадаются одни уроды?

Ну для кого-то это финал, а для меня только начало. И кто знает, может, в этот раз мне повезет. Я снял куртку и направился к ней, готовый утешать ее так усердно, как это потребуется.

— Что ему надо, Ромка? Любила, кормила… — сетовала Полина, прижимаясь ко мне своими огромными шикарными сиськами. — Что ж он за идиот-то такой?

А я слушал ее, одной рукой мягко обнимал за талию, другой сочувствующе гладил по спине и, честно говоря, радовался, что все ее бойфренды такие идиоты, не ценившие того, что им доставалось практически на халяву. С умным бы пришлось что-то делать, а идиоты сами сваливали в закат.

— Вообще не понимаю, — всхлипнула моя красотка постарше, — с кем в этом городе строить отношения…

И почему же ты такая непонятливая? Поверни голову да посмотри, кто в этот миг сидит на диване рядом с тобой и очень старается тебя утешить. Пытаясь как-то донести до нее эту простую мысль, я погладил ее по разбросанным по спине чуть спутавшимся темным волосам. Она умиротворенно зажмурилась и даже повела макушку за моей рукой, как кошечка, которая просит ласки. Знает же ведь, что ее успокаивает. Ну так почему бы не подумать, что если я могу успокоить ее, когда ей плохо, что я могу сделать, чтобы ей стало хорошо? Рука, которой я держал ее за талию, так и тянулась спуститься ей на задницу — но что-то подсказывало, что за это я получу сейчас отнюдь не благодарность.

— Знаю, что тебе нужно, — сказал я. — Ромашковый чай.

— А он закончился, — шмыгнула носом моя управляющая. — И даже сил нет за ним идти…

— А я купил.

— Ром, — она вскинула на меня поблескивающие глаза, — ты такой хороший… И почему все не могут быть такими, как ты?

А зачем всем быть такими, как я? Возьми меня."

"Встав с дивана, я быстренько заварил чай и принес печенье — в конце концов, сейчас было мое время позаботиться о ней. После чего, чуть взбодрившись, Полина предложила посмотреть несмотренный с лета сериал, так что следом мы разогрели попкорн и еще уютнее устроились на диване. Однако очень скоро мелькавшие по телику картинки потеряли всякий смысл, когда эта непонятливая красотка, сначала привалившаяся к моему плечу, сползла с него на мои колени, устроившись там как на подушке, хрустя попкорном и глядя в экран — и периодически ерзая на мне, видимо, для большего удобства. Естественно, у меня от такого поднялось. Поверни она чуть голову — и поза была бы идеальной для минета.

— Нет, все-таки ты стал слишком взрослым, — прокомментировала Полина, почувствовав, что ее подушка стала несколько выше. — Даже от такого завелся…

Вообще-то не только от такого, а от много чего.