Мохнатая лапа Герасима

И вдруг узнаю правду. Хорошо, что я уже давно стала взрослой, Геннадий в школе учился. Но даже в этом возрасте я испытала шок и растерянность. Кто я? Кем были мои биологические родители? И, оказывается, у меня есть сестра?! Еще мама сообщила, что у них с папой не осталось никаких документов о работе лаборатории. Все дневники наблюдений остались у Антонины. Куда бесценные бумаги делись после ее смерти? Ответа нет. В день смерти Федора Степановича мама позвонила Антонине Шляхтиной, которая давно вдовствовала. После того как скончался Григорий, Тоня резко оборвала общение со всеми. Мой папа и другие сотрудники лаборатории упрашивали вдову отдать им все документы. У родителей была недвижимость в подмосковной глуши, они собирались там продолжать работу. Орлов и Радионов примкнули к Бурбонским. Антонина отвечала всем одинаково: «У меня ничего нет». И все! Далее она контактировать с бывшими коллегами отказалась. Почему? А спросите ее! Если разобраться по сути, документация принадлежала всем ученым. Шляхтина ее просто захапала! Уж не знаю, как бы дальше развивались события, но вскоре ушел из жизни мой отец, за ним Радионов. А Орлов решил заняться чайным бизнесом. Идея восстановить за свой счет исследования завяла на корню.

Умирая, мама назвала мне имена-фамилии всех детей. Ясное дело, первой я решила найти Аню. Получить телефон и адрес Анны Григорьевны Шляхтиной оказалось просто и позвонить ей тоже. Но я рассудила так: если мне позвонит незнакомая тетка с заявлением: «Здрасти, я ваша родна сестра», – что я ей отвечу? «У меня нет ближайших родственников». Если же неизвестно кто будет настаивать, без приглашения приедет в гости, я никогда его не пущу в дом. Я навела справки об Анне, узнала, что она, в отличие от меня, живет с дочкой бедно, и в голове возник план. Я решила стать Анечке лучшей подругой, а уж потом, через несколько лет, открыть правду. Но как нам познакомиться, встретиться?

Ксения улыбнулась:

– Я придумала целую пьесу. Мне за небольшую плату помогла одна женщина. Она «случайно» встретилась со Шляхтиной, назвалась Кирой, предложила Ане пожить с ребенком у нее на даче. Бесплатно. Надо было только присмотреть за домашними животными.

Ксения засмеялась:

– Кошечку и собачку я подобрала на помойке, прикормила их, приголубила во дворе. Мне в селе принадлежали два дома, но об этом соседи не знали. Известно было, что хозяйка одной избы живет в Москве. То, что Аня мне родня, никто не знал, фамилии-то разные. Кто платит за свет и прочее, тоже людям неведомо. Прекрасно знаю деревенские нравы, сплетни, которые распускают бабы. Если выяснится, что Ксения Бурбонская владеет парой построек, на меня покатит цунами зависти, злобы, пересудов.