Мохнатая лапа Герасима
Три девицы вечерком отравились все чайком… Возможно, это было бы смешно, если бы не было так грустно. В элитном особняке богатого предпринимателя Андрея Красавина одна за другой скончались три домработницы. Надя от инсульта, Настя от астмы, а крепкая и здоровая, как космонавт, Кристина – от инсульта и диабета в придачу. Выяснилось, что девушки в последнее время баловали себя ароматным цветочным чайком из большой банки, невесть откуда взявшейся. Теща Красавина, Анна Григорьевна Шляхтина-Энгельман, примчалась к Татьяне Сергеевой и стала умолять ее разобраться во всей этой чертовщине. Чтобы не спугнуть злоумышленника и не привлечь лишнего внимания, Таня решила внедриться в дом Красавина под видом очередной домработницы… Начальница особой бригады и не подозревала, какие скелеты она обнаружит в шкафах этого семейного гнездышка!
Тупиковых положений не бывает, есть ситуации, из которых вы не смогли найти выход. Ну, дорогая наша вкусная еда! Смело вперед!
Раздался удар гонга, двери в стенах комнаты открылись. Мы с Ирой вступили в темноту. Ба-бах! Створка закрылась.
– Вы что-нибудь видите? – прошептала Ира.
– На стене есть подсвеченная панель, – обрадовалась я. – Что тут у нас?
– Нос, язык, зубы, мозг, пищевод, – прочитала Ира.
– О! Нам нужен последний.
Девочка нажала клавишу.
– Балда, – произнесло красивое сопрано.
– Вы не имеете права меня ругать, – возмутилась Иришка.
– Стою молча, – возразила я, – похоже, твой выбор оценила игра."
"– Что не так? – удивилась Ира.
– Здесь темно, – пробормотала я.
– Уместное замечание, я и не заметила, что света нет, – съехидничала девочка. – Изо рта еда поступает в пищевод! Не в мозг же.
Я нажала на клавишу «нос». Вспыхнул свет.
– Как вы догадались, что он зажжется? – поразилась Ира.
– Просто я подумала, откуда свет может попасть в рот? Темно же в нем, когда губы сжаты. Решила, что у носа есть две дырки. Через них солнечные лучи проникают. Хотя это бред, конечно, но сработало. И прежде чем еда попадет в пищевод, ее надо разжевать. Значит…
– Зубы! – закричала Ира, поднимая руку.
– Не торопись, – попросила я.
Куда там, Ира уже ткнула пальцем в панель. Из потолка вывалился деревянный белый забор, ему навстречу из пола вылез такой же, он стал подниматься и опускаться.
– Клыки ваще мрак! – заявила Ириша. – Нам дальше не пройти.
– Можно попробовать проскочить, – решила я.
– Интересно посмотреть, как это получится, – скривилась Ира.
Я подождала, пока нижний ряд зубов начнет подниматься, разбежалась и прыгнула вперед… Руки уперлись в упругую преграду, меня отбросило назад.
– Ой, не могу, – согнулась от смеха Ира, – здорово вас шарахнуло.
– Совсем не больно, – прокряхтела я, вставая, – тут везде мягко. Сейчас решу проблему.
– Как? – задала вопрос дня Ира.
Я осмотрелась, приблизилась к одной стене и села на пол.
– Эй, что вы придумали? – поинтересовалась девочка.
Я вынула из голенища мобильный и объяснила:
– Красная точка надо мной – это камера. Она не может зафиксировать то, что находится непосредственно под ней. Я вне зоны видимости. А Вера Дмитриевна предупредила – звук не записывается. Алло, Димон, слышишь меня?
– Словно ты из кастрюли говоришь, – ответил Коробок.
– Я попала в рот.
– Куда?
– Потом подробности. Слушай меня внимательно. Я во рту.
– У кого?
– Какая разница? Здесь есть зубы, язык и мозг.
– Мозг во рту? – опешил Коробков.
– Нет! Из пасти выход в голову.
– Тань! Ты как себя чувствуешь?
– Прекрасно. Я нажала на зубы.
– Ага.
– Они начали щелкать.
– Угу.
– Как попасть в пищевод?
– Куда?
– В пи-ще-вод, – по слогам прошептала я.

















