Мохнатая лапа Герасима

Настоящих имен там нет. Все под никами, Герман там тоже есть. Он, как я уже сто раз говорил, редактор, его привлекают для анализа разных текстов. Например, предсмертная записка. Надо выяснить, человек сам ее составил или его под диктовку написать заставили? Это тебе только один пример. Он отличный мужик, веселый, определенно не дурак. Я часто удивляюсь тому, сколько Герман знает. У нас в чате один раз разговор зашел о Ван Гоге. Что за болезнь у него была? Разные мнения есть. Народ стал версии выдвигать. И тут Герман прямо с лекцией выступил. Такое написал про художника, что я и не слышал никогда. Удивился, спросил:

– Ты по образованию искусствовед?

Он ответил:

– Часть букв убери – искусство ед. Книгу скачай. Ирвинг Стоун. «Жажда жизни».

Я последовал его совету. А и правда, биография художника Ван Гога очень хорошо написана. Он мне потом еще другие произведения советовал, мы с ним подружились, в гости друг к другу ходим. У него жена приятная. Может, этот Вантри всех горничных-то и убил? Попробую-ка сей фрукт поискать. Вдруг найду?

Я положила телефон в карман, но он тут же зазвонил, меня искал Федор.

– Я побывал в музее для полуночников, – отрапортовал Миркин, – в зале, где проходит выставка картин, нет ни одной бабульки в войлочных тапках. Смотрители там студенты. Конкретно вандала, который полотно «Пейзаж с замком Лоревиль» уничтожить задумал, поймал Никита Одонин. Он мне рассказал, что мужик сначала никакой агрессии не проявлял. Просто ходил, рассматривал зал, больше внимания обращал на девушек, которые там бродили. Музей в основном посещают люди до тридцати лет, молодежи нравится по ночам тусить. Люди постарше уже с семьями, детьми, у них другие интересы. А тот посетитель был не из самых юных. Никита подумал, что он себе бабу ищет, поэтому долго не уходит. Потом перец снял симпатичную брюнетку, завел с ней беседу, сказал:

– Вам не кажется, что странно именовать художником человека, который копирует чужую картину по номерам?

– Прости, не поняла, – остановила я Федю.

– Неужели никогда не видела? – удивился Миркин. – В книжных магазинах продают коробки. В них лист картона, на нем картина, допустим, три медведя в лесу. Все расчерчено на квадраты, каждый пронумерован. И в инструкции указано: единица – зеленый цвет, двойка – синий. Надо взять краски, которые прилагаются, и раскрашивать.

– Встречала такие, – вспомнила я, – прекрасное хобби, наверное, здорово успокаивает нервы.

– Только нельзя в процессе раскрашивания одним глазом новости по телику смотреть, а то руки от стресняка затрясутся, – не замедлил высказать свое мнение Федор, – и я с мужиком согласен: те, кто этим увлекается, не художники.

– Если они себя таковыми считают, то почему нет? – возразила я.