Мохнатая лапа Герасима
Три девицы вечерком отравились все чайком… Возможно, это было бы смешно, если бы не было так грустно. В элитном особняке богатого предпринимателя Андрея Красавина одна за другой скончались три домработницы. Надя от инсульта, Настя от астмы, а крепкая и здоровая, как космонавт, Кристина – от инсульта и диабета в придачу. Выяснилось, что девушки в последнее время баловали себя ароматным цветочным чайком из большой банки, невесть откуда взявшейся. Теща Красавина, Анна Григорьевна Шляхтина-Энгельман, примчалась к Татьяне Сергеевой и стала умолять ее разобраться во всей этой чертовщине. Чтобы не спугнуть злоумышленника и не привлечь лишнего внимания, Таня решила внедриться в дом Красавина под видом очередной домработницы… Начальница особой бригады и не подозревала, какие скелеты она обнаружит в шкафах этого семейного гнездышка!
– Кто такая тетя Ксюша?
– Подруга Вилли!
Я поняла, что надо запастись терпением.
– Вилли – это имя? Сокращенное от Вильям?
– Фамилия. Английская. А зовут ее Клава. Тетя Клава Вилли.
– Тетя Клава Вилли! – заорал Михаил.
– Да, – кивнула Агафья, – ее дед князь или граф. Не помню. И предки тети Вилли родня тети Ксюши. Они очень давно вместе служили у какого-то короля.
– Бред, – подвел итог Михаил, – она врет.
– Сделайте одолжение, не мешайте, – отмахнулась я. – Агаша, очень тебя прошу, расскажи, кто, почему и как попросил тебя опубликовать в твоей газете главы из опуса Геннадия.
– Я собираю деньги на четвероногое счастье… – начала Агафья.
– Сто раз говорено, – заревел Михаил. – Никаких вшивых животных в моем доме никогда не будет!
Странно, но дочь не проявила сейчас ни малейшей агрессии или подростковой обидчивости. Она спокойно объяснила:
– Я давно знаю твою позицию. Пока я живу с родителями, нечего и мечтать о собаке. «Четвероногое счастье» – это название приюта для бездомных собачек. Хозяева их выкинули, потому что песики заболели, постарели или перестали радовать. Я у них волонтер.
– Кто? – поразился Михаил.
– Волонтер, – повторила дочь, – помогаю кормить питомцев, мыть, лечить. Деньги им даю.
– Мои бабки! – опять пошел вразнос папаша. – Да я прямо сейчас закрою твою карточку. Швыряться тем, что отец потом и кровью заработал!
Агафья покраснела.
– Я знаю, на какие средства ты свой бизнес основал. На миллионы Сергея Борисовича, своего брата. Его давно посадили, я еще в школу не ходила. Он тебя попросил свой запас валюты спрятать. Ты же на эту сумму купил магазин. Сейчас твой брат вышел, все узнал, требует свою долю в предприятии, вот поэтому нам разорение грозит. Ты думал, что дядя Сережа за решеткой умрет, сам об этом маме говорил: «Да не вернется он оттуда, удавят его в бараке, денежки мои навсегда». Папа, ты вор и жулик! Пусть я не самая добрая, умная и честная, но кто мог родиться у афериста и бывшей проститутки? Я и про мать знаю, чем она занималась, пока ты на ней по глупости не женился!
Баранов был настолько поражен словами дочери, что даже не выматерился, а уточнил:
– Юлия забеременела тобой. Я, как честный человек, отвел ее в загс.
Агафья вздернула нос.
– На твоем месте я потребовала бы сделать анализ ДНК. Уверен, что я именно твоя дочь, а не Сергея Борисовича? Мама раньше с ним спала. Лично я сомневаюсь, что мы родня. Я вообще на тебя не похожа.
Баранов открыл рот, а девочка продолжала:
– Ни копейки из твоих денег на собак я не беру. Сама зарабатываю, газета приносит доход. Ты не имеешь права указывать, на что мне собственные тысячи тратить.
Отец молча обозревал Агафью, а та повернулась ко мне.
– Приют организовала и содержит тетя Вилли.

















