Молчи обо мне

— О чем ты хотела поговорить?

Юля не торопится: долго листает меню, сопровождает едкими комментариями изменения в блюдах, не упускает случая сказать, что я просто сорвался с цепи, избавившись от ее «назойливых советов». На самом деле, я мало что изменил, потому что — мне не стыдно это признать — она действительно сделала многое, чтобы сеть моих ресторанов стала одним из самых посещаемых мест «ВИП-класса» Северной столицы. И я не буду ничего менять только потому, что мы сейчас в натянутых отношениях.

Но пусть потешит душу, выпрыснет яд. Может быть, это благотворно скажется на нашем разговоре.

Юля делает заказ, и какое-то время мы играем в словесный пинг-понг: ведем разговор, притворяясь старыми знакомыми, но, когда уровень фальши выплескивается за край чаши моего терпения, я сдаюсь и грубо перебиваю Юлю прямо посередине фразы.

— Что тебе нужно, Юлька? Скажи уже, хватит спектакля. Я не самый благодарный зритель.

— Мне нужно вот это. — Официант приносит заказ — и Юля, пригубив вино, обводит ножкой бокала весь зал. — Я хочу вот это, Игорь. Остальные два оставь себе.

— Нет, — отвечаю я.

А ведь догадывался, что рано или поздно ей надоест откусывать по мелочам, и она замахнется на кусок по жирнее. Поэтому даже не чувствую удивления. Только злость. Впервые за кучу времени — тупую и зазубренную, как старый ржавый нож, злость, которая медленно и со скрипом разделывает мои кишки. — Ты не получишь ресторан, Юля. Исключено. Даже не думай.

— Я уже подумала и не вижу причин отказываться из-за твоего «нет».

— Здесь нет ни копейки твоих денег.

— Зато море моего бесценного труда.

Юля тянется к сумке, достает пухлую папку и небрежно бросает на стол.

Даже любопытно, что там внутри.

Но как только я начинаю просматривать бумаги, у меня появляется только одно желание: захлопнуть этот ящик Пандоры."

"Внутри договора о рекламе, распечатки переписок с агентствами. Куча шелухи, которой Юля занималась по собственному желанию. Куча мелких крошек, которые — если сложить их воедино — выглядят так, будто она положила жизнь на благо развития ресторана. Но… откуда у нее все это?

Видимо мой вопрос легко читается на лице или Юлька тоже успела выучить меня за годы совместной жизни, потому что сама отвечает на мой невысказанный вопрос.

— Я уже была замужем, Игорь. И кому, как не тебе, знать, каким болезненным был мой развод. Я решила подстраховаться. С самого начала. На всякий случай. Как оказалось — не напрасно.

— То есть, пока я молился на тебя, думая, что мы проживем одну на двоих жизнь и умрем в один день, ты все время «подстраховывалась»? — Мой голос ломается до неприятного низкого хрипа. Я почти чувствую, как из десен лезут звериные клыки.