Молчи обо мне

"

"Все закрутилось слишком стремительно: я просто оказался на пороге своей старой квартиры, которую добровольно отдал своей еще не бывшей жене, она просто открыла дверь и обняла. А утром я проснулся в своей прежней постели с женщиной, которую не люблю, думая о том, что чужой ребенок внутри Жени стал еще на день больше. Хотел просто уйти, но Юля обняла меня и, прижавшись всем телом, сказала: «Я снова хочу жить».

Так я понял, что стою на краю пропасти, и у меня есть только один выход — вперед, башкой вниз, прямо на камни.

Шагнул, обняв в ответ давно не любимую женщину.

И разбился на хуй.

А то, что осталось, подхватила горная река и перемолола об острые каскады.

Когда через месяц Юля сказала, что у нас будет ребенок, я почувствовал только одно.

Ни-че-го.

Мои останки продолжали медленно плыть по течению, обрастая дерьмом и грязью. Если бы кто-то написал обо мне книгу, я был бы в ней големом: существом без души, механизмом, способным реагировать на ситуацию только по предустановкам.

— Игорь, — Юля поджидает меня у ванной, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закрыть уши руками. — Игорь, ты отец ее ребенка?!

— Нет, не я, — бросаю через плечо.

— Я тебе не верю.

Просто киваю, соглашаясь с ее откровением. После тех фото с официанткой я навечно останусь изменщиком, который за время вынужденной разлуки успел перетрахать не меньше сотни баб и, конечно, каждой из них заделал ребенка. Даже хочется отпустить на волю внутреннего демона и сказать, что ничего в жизни я бы не желал так сильно, как быть отцом ребенка «той женщины», потому что тогда я не был бы здесь, с ней, и не корчил бы влюбленного мужа и счастливого отца.

— Юля, ложись спать.

— Нам нужно поговорить!

У нас не такая большая квартира, чтобы она не смогла меня достать: ходит следом и, как химера, кусает и жалит злыми словами и незаслуженными упреками. Я молчу и даже не пытаюсь огрызаться, но становится только хуже, потому что все мое молчание Юля списывает на признание вины, и ее конкретно заносит.

— Ты должен избавиться от ребенка, Игорь!

Я морщусь от визгливого крика, но продолжаю пытаться заварить чай.

— Ты видел, какое у нее брюхо?!

— У тебя будет такое же через несколько месяцев.

— Мой ребенок не внебрачный ублюдок!

Пощечина прилетает внезапно, как только пытаюсь обернуться и взять Юлю за плечи, чтобы встряхнуть. Она снова заносит руку, но на этот раз я успеваю среагировать и поймать ее в воздухе. Юля дергается, визжит, скалит зубы, словно сумасшедшая, и мне приходится повалить ее на пол, чтобы придавить своим весом. Я слышал, когда у людей нервное напряжение, они нуждаются в ограничении свободы, чтобы избавиться от судорог.