Молчи обо мне

Потому что чужой ребенок любимой женщины — это куда менее ценно, чем свой от нелюбимой.

Почему-то мне кажется, хоть этому нет доказательств, если бы Артем знал о сыне, он бы ни за что от него не отказался и не позволил бы найти Хельгу нового отца.

— Ответь, — говорю я совсем не то, что хочу сказать. Потому что не хочу быть стервой. — Может быть, это важно. Она ждет твоего ребенка. Ты не простишь себе, если что-то случится, а тебя не будет рядом.

Игорь делает вид, что ему все равно, но его выдает слишком быстрая реакция, когда он хватает телефон и отвечает на звонок.

А я выхожу в прихожую и мысленно во всю глотку ору дурацкую попсовую песню, лишь бы не прислушиваться к разговору.

Взгляд падает на не до конца закрытый ящик в прихожей, и я быстро достаю подарок Луки. Без сантиментов сдираю упаковку, под которой проступает велюровый футляр с красивым золотым вензелем. Не может быть, чтобы это было украшение. Такие подарки «между прочим» не оставляют секретаршам.

Но внутри действительно драгоценность.

Хоть и не для меня — для Хельга.

На мягкой бархатной подушке лежит изящная серебряная ложка.

Такие обычно дарят на рождение младенца, чтобы он был богатым и счастливым. Я провожу по ней пальцами, но так и не решаюсь достать из футляра. Но и швырнуть обратно в ящик не поднимается рука. Так и стою с ней в руках, как тот осел из басни, и именно в таком виде меня застает Игорь.

Наверное, я веду себя точно так же дергано, пытаясь спрятать подарок, но Игорь все равно сосредоточен на чем-то своем.

— Едешь к ней? — под звук бьющих где-то в телевизоре курантов спрашиваю я.

— У Юли открылось кровотечение. Ее забрали в больницу.

Он спешно набрасывает пальто, обувается и, только взявшись за ручку двери, замирает.

Открывает рот… но молча переступает порог.

Глава сорок шестая: VIP

Я встречаю Новый год на Бали в компании своих немногочисленных друзей и своей новой женщины.

У нее красивые голубые глаза, смуглая кожа, красивая сочная фигура без перегибов и совершенно очаровательная улыбка. Особенно сейчас, когда давно перевалило за полночь, в нас плещется бог знает какой по счету коктейль, и мы оба достаточно пьяны, чтобы забить на посиделки и подняться в номер.

У нее красивое имя — Элеонора, но я зову ее Элли, и она так забавно кривит губы, как будто моя фривольность глубоко оскорбляет ее лучшие чувства.

Она безумно хороша в постели: не стесняется, не зажимается, открыта для сексуальных подвигов и определенно опытна. Мне плевать. Я никогда не страдал комплексами недомужиков, которые воротят нос от не-девственниц. Убежден и ничто меня не переубедит, что эти слабаки просто боятся оказаться хуже, чем кто-то до них. А чтобы впечатлить девственницу много таланта не нужно.