Молчи обо мне

И хоть мы сидим по разные стороны длинного стола для совещаний, я чувствую себя так, словно мы бесстыже, как тогда, касаемся друг друга на глазах у всех. А когда Лука снимает пиджак и закатывает рукава рубашки, я непроизвольно сжимаю под столом колени, разглядывая его руки в поисках отметин, оставленных моей кожей.

— Евгения Александровна? — «просыпаюсь» от звука своего имени и замечаю, что все взгляды устремлены в мою сторону. Особенно пытливо смотрит финансовый директор.

— Прошу прощения, — извиняюсь я, впервые за все время работы ссылаясь на недосып. Это правда: у Хельга начались проблемы с животом, как у всех мальчиков в этот период, и время счастливых спокойных ночей кануло в лету.

Я прошу повторить вопрос, прошу паузу, чтобы сконцентрироваться для четкого внятного ответа.

Поднимаю голову — и забываю все слова, потому что Лука, поставив локти на стол, смотрит прямо на меня, большим пальцем поглаживая нижнюю губу. Совершенно привычный жест — он делает так постоянно, особенно когда сосредоточен, но я едва могу встать из-за стола, размазанная приступом внезапной слабости.

Чтобы добраться до интерактивной доски, куда моя помощница уже вывела необходимые схемы и графики, нужно пройти мимо Большого Б. Ерунда, но я чувствую себя несчастной планетой, которую затягивает в вакуум черной дыры. Мой взгляд снова падает на руки, на короткие волоски на смуглых жилистых предплечьях, на скульптурные суставы пальцев, острые и четкие. Моя голова взрывается от воспоминаний, мысли путаются и глушат голос разума, который твердит: нельзя хотеть чужого мужа, нельзя быть замужем и думать о другом.

Черт подери, нельзя ставить на кон свою карьеру!"

"Только на этой злости я делаю свою работу. На отлично, как всегда, но ценой таких невероятных моральных усилий, что начинаю считать минуты до конца заседания. А когда Лука после короткой речи говорит «Все свободны» — одной из первых несусь к двери.

Но все равно не успеваю, потому что меня затягивают в водоворот вопросов, которые я даже не пытаюсь понять. Бросаю первое, что придет в голову, лишь бы вырваться из клетки, где слишком много этого мужчины, пока я окончательно не потеряла голову.

Что со мной?

Последствия отсутствия сексуального удовлетворения, от которых я готова лечь под первого, кто тронет?

Я никогда не чувствовала себя настолько голодной и жадной, готовой отключить голову ради мимолетного прикосновения мужчины, к которому совсем ничего не чувствую. Даже симпатии.

Даже с Артемом.

Ни с одним мужчиной.

Ни с кем.

— Мне правда пора бежать, — пытаюсь отделаться от надоедливого директора по персоналу. — Во второй половине дня у меня «окно», около четырех часов.