Молчи обо мне

Не знаю, может просто схожу с ума, но о ее появлении «говорит» тот самый сладко-полынный аромат, от которого у меня вибрирует неизвестная и непонятная струна внутри. Не как у романтического мальчишки, а как у тупого варвара, который и играть-то толком не умеет.

Но я поднимаю взгляд над газетой… и понимаю, что моя шутка о платье была не такой уж высосанной из пальца.

Наряд Левитской тяжело назвать провокационным: на ней классическое «рабочее» черное платье по фигуре. Из рукава три четверти видны белые руки в симпатичной россыпи бледных веснушек, тонкие изящные запястья без украшений.

Но сегодня она не в удобных туфлях на низком ходу, а на какой-то невероятно высокой и тонкой, как игла шпильке. И поэтому вынуждена идти очень осторожно, чуть-чуть виляя бедрами.

И ее волосы…

Я кое-как складываю газету, встаю из кресла, чувствуя, что только пиджак спасает меня от позора, так очевидно моя потребность обладать этой женщиной. Успеваю подать ей руку до того, как Левитская спускается, и несколько секунд просто сжимаю ее пальцы в своей ладони, пока мы смотрим друг на друга взглядами случайно столкнувшихся незнакомцев.

— Мне нравится, — выношу вердикт ее прическе, большим пальцем проводя грань под идеально ровным срезом волос вдоль линии ее челюсти. — У вас красивая шея.

— Иногда бывает полезно прислушаться к мужскому мнению, — отвечает Левитская и уверенно берет меня под руку. — Мы не опоздаем?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Я взял в аренду автомобиль с водителем, — говорю я, надеясь, что мне не показалась ее секундная попытка прижаться ко мне — и снова отступить.

Хотел бы я хоть на секунду стать героем фильма «Чего хотят женщины» и узнать, что творится в голове одной из них.

В машине мы садимся непривычно далеко друг от друга. Не просто как коллеги, которые не хотят тревожить личное пространство друг друга, а как люди, намеренно избегающие любого намека даже на случайно прикосновение. Это настолько очевидно, что когда мы изредка переглядываемся, то оба оцениваем огромна пустое пространство между нами. Словно там сидит невидимка размером с бегемота.

— Ты же знаешь, я просто не хочу искушать судьбу, — говорю я, глядя в окно, а не на свою спутницу.

Мы на «вы» или на «ты»? Плевать. Когда она мне «выкает», становится еще желаннее. У одержимости вкус цитрусового меда. У одержимости вкус ее духов, которые сворачивают вокруг моей глотки петлю и душат силу воли, которой и так осталось жить считанные… дни? Часы, скорее. — Если притронусь к тебе — мы точно не попадем на все сегодняшние мероприятия.

— Некоторые точно нельзя пропускать, — спокойно отвечает она.

Слишком спокойно. Как будто ей дела нет до моего признания.