Молчи обо мне

Половина гостей ожидаемо успевает перебрать лишнего и мы, обмениваясь понимающими взглядами, одновременно идем к выходу. И снова оказываемся в салоне авто, снова — очень врозь друг от друга. Я замечаю, что она устало морщится, потирает затекшие ноги, но стоит мне открыть рот, чтобы предложить важный и решающий для нас двоих разговор, достает телефон."

"По дороге до гостиницы она говорит с сестрой. Сперва мне неловко, что становлюсь невольным свидетелем ее личного, и Левитская пару раз вопросительно смотрит в мою сторону, но я всегда отвечаю понимающим кивком.

А потом очень неуклюже прячу улыбку, когда она начинает болтать с сыном. Вряд ли ее малыш настолько разговорчив в год с небольшим, но звучит это так, словно они оба совершенно на своей волне.

И во мне снова простреливает незнакомая эмоция.

Еще более непонятная, чем предыдущая.

Я не хочу быть как сейчас: посторонним наблюдателем ее жизни. Я хочу быть человеком, которому она, прикрыв телефон рукой, шепотом скажет: «Хельг только что сказал «мама!»

— Простите, что я не оставила вам выбора и вынудила слушать весь этот мамочкин лепет, — смущенно улыбается Евгения, когда я помогаю ей выйти из машины и мы под руку заходим в гостиницу.

— Просто… не хотела, чтобы он укладывался спать без «Репки» на ночь.

— Особенно меня впечатлила Жучка, — шуту в ответ и, когда мы заходим в лифт, где кроме нас еще одна семейная пара, озвучиваю свою просьбу: — Могу я зайти в твой номер? Нужно поговорить.

Левитская перестает улыбаться, несколько долгих, словно резиновых секунд смотрит на меня, но ответ дает только когда пожилая леди и джентльмен выходят на своем этаже.

— Лука, нет. Я не завожу романов с женатыми мужчинами. Даже если…

Она поджимает губу, а когда отпускает — я словно псих прилипаю взглядом к двум алым полоскам от зубов. Хочется провести по ним языком. Хочется провести языком по всему ее телу, чтобы плакала и просила еще. Хочу подыхать от ее вкуса во рту.

— Даже если… — подталкиваю к ответу.

— Нас тянет друг к другу, — спокойно и честно отвечает Евгения. — Бессмысленно это отрицать.

— Я боялся, что начинаю сходить с ума и мне это только кажется, — так же честно признаюсь я.

Мы давно не школьники, мы взрослые люди с багажом побед и ошибок за спиной. Глупо отрицать чувства, которые настолько очевидны.

— Но я не стану крутить роман со своим женатым боссом, — быстро дополняет она и первой выходит, когда двери кабинки расползаются в стороны. — Я слишком дорожу этой работой и слишком сильно ценю свой душевный покой.

— Я хотел поговорить именно о работе, — говорю в ответ на ее почти ультимативное высказывание. Хорошо, что она сама подвела разговор к стартовой черте.