Молчи обо мне

Не плачь. С нашим сыном ничего не случится.

Артем приезжает через полчаса. Быстрым шагом идет через коридор и что-то говорит по телефону. Подходит ко мне, обнимает и притягивает голову к своей груди.

— Да, бери такси и вези сюда Степанова, — слышу его четкие приказы кому-то на том конце связи, прежде чем Артем отключается. — Все, малыш, не плачь. Сейчас приедет лучший детский врач, заберем Хельга в хорошую больницу.

Просто всхлипываю, прикусываю зубами его свитер и хаотично то ли киваю, то ли мотаю головой.

— Я не знаю, что с ним, Артем. Меня не было всего пару часов, и все было в порядке. Я просто… мне страшно.

— Конечно, тебе страшно. И мне страшно. Но паниковать мы не будем. Не бывает безвыходных ситуаций. Давай, — Артем подталкивает меня к диванчику, на ходу накидывает мне на плечи свою куртку. — Сядь тут и никуда не уходи. Я тут немного… поговорю.

Я тяну носом, как будто у меня затяжная простуда, и тут же натыкаюсь на уже очень злое:

— Где твоя обувь, дурочка?

— Где-то, наверное, есть.

Он просто вздыхает.

И уходит.

А через пять минут все меняется до неузнаваемости: откуда-то появляются врачи, медсестры, санитарки. Рядом крутится какой-то молодой мужчина и почему-то просит прощения за непрофессионализм своих сотрудников. Я фокусируюсь только на двух вещах: Хельг в порядке, но у него сильное пищевое отравление, и ему нужно побыть под наблюдением врачей еще минимум несколько дней. А вторая…

Артем, который присаживается передо мной на одно колено и натягивает на мои ноги сначала теплые толстые носки, а потом тапочки.

— Все, малыш, теперь успокоилась и перестала плакать.

Конечно, я не перестаю. Но я уже не одна. Даже расклеенная, словно коробка под ливнем, я чувствую поддержку.

Потом приезжает какой-то известный врач, перед которым все заискивают, а еще через пару часов подгоняют машину «скорой» и мы перевозим Хельга в частный медицинский центр, где нам с сыном отводят большую светлую и теплую палату. Никто не забирает у меня ребенка, но мы все время под присмотром.

— Спасибо, — как-то скупо благодарю я, пока мы с Артемом сидим на корточках над кроваткой, где только что уснул наш сын. — Я плохая мать. Испугалась, забыла, что нужно делать. Все из головы вылетело.

— Ты лучшая мать из всех, кого я вообще знаю, — тоже скупо отвечает Артем. — Ложись, тебе нужно отдохнуть. Бледная и совсем не красивая.

Я знаю, что выгляжу ужасно, что тушь потекла и губы в уродливых ранах, но мне все равно.

Хельг тихонько спит, когда я беру его на руки, укладываюсь в кровать и прижимаюсь лбом его животу, обнимая нежно и крепко.

Может быть, Артем никогда не превратится в идеального мужа.

Но хорошим отцом он уже стал.