Молчи обо мне

Смешно сказать, у меня почти нет фотографий места, где я живу, потому что и по дороге на работу, и, возвращаясь домой, я все равно слишком занята мыслями о… работе, и всегда как-то странно забываю поднять голову и просто посмотреть по сторонам.

Но сегодня я проспала. Сонный взгляд на часы на прикроватной тумбочке — уже почти одиннадцать. Господи боже, последний раз я так долго спала… так давно, что лучше и не вспоминать. Переворачиваюсь, пытаясь придумать небанальную замену «доброму утру», но в ней нет необходимости — кровать пуста. Провожу рукой по подушке — холодная, и даже нет вмятины. И в квартире слишком тихо. Но я все равно кутаюсь в одеяло и, жмурясь от холода, босая шлепаю на кухню, а потом в душ и в самом конце — на пятачок прихожей. Если бы у меня был повод сомневаться в собственной голове, я бы решила, что все выдумала, потому что утром в моей квартире не остается ни намека на вчерашнего мужчину. Разве что…

Подушка до сих пор пахнет им: мятным чаем, замешанным на особенном мужском запахе.

Не то, чтобы мне неприятно проснуться утром в пустой постели — я и так получила все, что хотела: почти всю ночь, пока не погрузилась в совсем глубокий сон, чувствовала, как меня обнимают сильные мужские руки. Но почему-то хотелось хотя бы какого-то «пока» глаза в глаза.

Я быстро прячу огорчение в самый дальний несгораемый шкаф своей души, усаживаюсь на подоконник на кухне, мечтая о том, что когда-то у меня будет другая квартира — с огромными панорамными окнами и таким широким подоконником, что я обязательно уложу на него полосатый матрас и не меньше десятка подушек в наволочках с этническими мотивами. Думаю о том, что когда-то у меня будет приятный повод сменить жилье, потому что в моей студии просто нет места под детскую. И что когда-нибудь я сяду за руль своей машины и буду свободна, как ветер, вероятно, счастлива и, может быть, рядом будет человек, ради которого я найду в себе силы перестать быть одиночкой.

Это просто хандра. Ничего особенного. Иногда случается, как невралгия в груди, которую мы часто принимаем за сердечную боль. Нужно вздохнуть, выдохнуть — и отпустить.

Телефон на беззвучном режиме привлекает внимание знакомым именем: Игорь. Я протягиваю руку, чтобы ответить, но пальцы замирают над пустым кружком, где обычно должна быть фотография. Вспоминаю взгляд его жены вчера в аэропорту, вспоминаю, что они пережили — и молча жду, пока экран не погаснет.

Но через пару минут Игорь перезванивает, и я малодушно отвечаю, забыв обо всем на свете.

— Евгения? Надеюсь, не отвлек ни от чего важного. Обычно я не имею привычки надоедать занятым женщинами двумя звонками подряд.

— Все хорошо, Игорь, я рада вашему звонку. И сегодня я дома, по-честному буду валять дурака."

"Странно, что мы до сих пор не перешли на «ты».