Молчи обо мне

Может, если бы не мое самонадеянное вторжение, она была бы счастлива с другим мужчиной, ей бы даже не пришлось спасать свой брак — и она бы родила другого ребенка, совершенно здорового.

Поэтому я возвращаюсь домой утром, переодеваюсь и заглядываю в спальню, где Юля тихо спит в своей любимой зеленой пижаме: совершенно несексуальной, как и все, в чем она теперь ложится в постель. Завела много новых привычек, а я даже не попытался это предотвратить.

Я попробую еще раз. И еще, и еще. Столько, сколько потребуется, чтобы спасти семью. Пусть буду носить гордое звание «оленя» и «пиздострадальца», но я сделаю это ради женщины, которую когда-то любил и которая — уверен — до сих пор любит меня.

Увезу ее в Париж, даже если придется связать и взять в самолет с табличкой «очень хрупкая ручная кладь».

Но в самолете, когда мы поднимаемся над облаками, и Юлька вдруг доверчиво кладет голову мне на плечо, во мне что-то дергается, рвется, разрезает сердце на окровавленные ломтики.

Со мной уже не та женщина.

Я стал плохим актером чужой жизни.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава восемнадцатая: Холостяк

В ноябре уже лежит снег. Мой дом на холме заносит такими снегопадами, что каждое утро я начинаю с кардио с лопатой, и каждый вечер заканчиваю им же, пытаясь прорыть дорогу для машины и откопать ворота, которые криворукие работники поставили под углом — и теперь они тупо вмерзают в землю. Приходится вспомнить навыки обращения с ломом.

Работаю. Много, до состояния, когда даже во сне ебусь с цифрами, договорами, расчетами и прочей финансовой лабуденью.

Единственная отрада — Вика.

В ней все, как я люблю: темные длинные волосы, темные с блядской дымкой глаза, крепкие ноги, увесистая жопа. Чтобы сказать, что она за человек, достаточно посмотреть ее инстаграм: бестолковые видео, куча селфи на фоне всякой херни, фото всего, что она ест и пьет в течение дня и, конечно, цитаты на картинках в духе: «Пусть умрут, кому я не досталась».

В общем, она абсолютная пустышка, годящая только для одного.

Все ок, меня это устраивает.

Особенно остро понимаю это каждый раз после Светкиных звонков и сообщений. Она до сих пор живет на съемной квартире, а я до сих пор жду, когда ее рука срастется, и продолжаю оплачивать жилье. Знаю, что, когда она свалит в закат, я все равно буду самым хуевым мужиком на свете, но все равно зачем-то пытаюсь хоть в чем-то не быть скотом.

Если спросить, счастлив ли я, не кривя душой отвечу: абсолютно. Я выстроил вокруг себя реальность, где все работает по моим правилам.