Молчи обо мне

На самом деле, кое-что более ценное лежит у меня в кармане пиджака, потому что сегодня мы идем в ресторан отмечать что-то вроде первого микро-юбилея наших отношений: мы вместе уже целых два месяца и готовимся встречать Новый год уже как парочка. Все эти даты, какие-то годовщины и моменты — романтичная хрень, но Женя тщательно за ними следит. Не выпячивает, как гламурная дура, нарочно увешивая дом календарями с обведенной сердечком датой. Нет, она просто их помнит, замечает все мелочи. Знает, что я не люблю спать в обнимку, но нашла компромисс, когда мы даже во сне, спиной друг другу, держимся за руки. И я стал замечать, что иногда, просыпаясь во сне от ее неспокойного дыхания, сам нащупываю узкую ладонь. Женя знает, что утром я люблю крепкий кофе без сахара, но вечером могу побаловать себя сладким капучино.

Она — как ворох разноцветных стикеров, на которых записаны все мои привычки. А когда я в шутку обзываю ее «Энциклопедией имени меня», смеется и говорит, что задача женщины — быть реактором, который генерирует эмоции для мужчины. Не знаю, откуда у нее в голове эта забавная хрень, но совершенно не похоже на наставления ее старшей сестры, у которой пожизненный диагноз «феминизм головного мозга».

— Тебе нельзя болеть, Жень. Сто раз уже говорили.

Она улыбается. Не женщина — а милая версия Чеширского кота.

— Скажи это еще раз. — Она закрывает глаза и подается вперед.

Не романтик я ни разу, но это ведь просто слова — они сделают ее счастливой.

— Мы вроде как собираемся стать родителями, малыш, и пока ты…

Женя не дает закончить: тянется ко мне, обнимает за шею, целует так жадно, что хоть прямо сейчас забивай болт на заказанный с таким трудом стол, на красивый ужин и всю культурно-развлекательную программу до утра, но я же мужик, нужно держать себя в руках.

— Я люблю тебя, мой ты несносный мужчина, — шепчет этот комок голых эмоций, и я все-таки позволяю утянуть себя в ее сценарий.

Эта женщина не любит рестораны, она любит гулять под зонтом в ливень и практически не дает мне шансов показать, что я могу сделать ей красиво. Она, как ненормальная, бегает с телефоном, чтобы сфотографировать обледенелые остатки листьев, а не медийную физиономию. Она купила нам парные чашки: огромные, с нарисованными карикатурными толстыми котами в шапках свиньи и мыши. И еще большую твердую подушку для меня и зубную щетку. И на полке в ее ванной куча моих бритвенных принадлежностей.

Она впустила меня в свою жизнь, и иногда, когда думает, что я не вижу, в ее взгляде проскальзывает паника. Одиночке тяжело быть в отношениях."

"Конечно, мы забиваем на ресторан: мы идем в «Старбакс». Она всегда носится со своей термокружкой и всегда извиняется, когда я начинаю ворчать, что девочки без термоса — редкий ископаемый зверь.