Молчи обо мне

— Потому что ты трудоголик, я трудоголик, у тебя репутация бессердечного дельца, у меня репутация стервы, а тебе нужна статусная жена с идеальной репутацией, готовая ради тебя на все. А если я уйду с работы, — Анжела даже не пытается скрыть вполне оправданное самовосхваление, — ты пропадешь.

— Черт, — я поправляю ширинку, — кажется, у меня только что исчезли яйца.

Я собираюсь сожрать один из самых крупных медиа-холдингов, пополнить обойму своего влияния еще одним приобретением, но прежде, чем начать делать решительные шаги, мне нужно знать, кто сможет возглавить мою Башню Мордора. Анжела сделала все чертовски правильно и хитро: никто не заподозрит, если я ненавязчиво поговорю о работе с парочкой редакторов. В конце концов, сегодня они будут у меня в гостях, и я в своем праве, навязывая интересную именно мне тему для разговора.

Среди кандидатов вполне солидные мужчины и женщины, с прекрасными списками достижений, награжденные чуть ли не всеми возможными премиями и наградами.

— Слушай, они какие-то стерильные, — озвучиваю свое сомнение. — Ты же знаешь, я не связываюсь с теми, кого нечем прижать.

— Если я найду компромат, то его найдут и твои «доброжелатели», и тогда твой ферзь станет пешкой раньше, чем ты успеешь чихнуть.

— Логично. Я уже спрашивал, почему не женился на тебе?

Мы приезжаем с небольшим опозданием: все в рамках прихоти именинника, как считает Анжела. Она так скрупулезно лепит мой имидж, что порой я перестаю понимать, подчеркивает она существующие качества, или я сам начинаю пытаться соответствовать своему медийному образу.

Анжела идет первой — любит командовать парадом, а я задерживаюсь, чтобы глотнуть морозный декабрьский воздух. До Нового года всего три дня, а снег уже сошел, как и не было, и сегодня впервые за несколько недель приятный колючий мороз. Я люблю холод, потому что почти никогда не замерзаю, и даже сейчас, в крепкий минус, в одной рубашке и пиджаке мне вполне комфортно.

— Лука! — зовет с крыльца Анжела.

Поворачиваюсь, уверенным шагом иду на ее голос. Держу голову «в пол», репетируя вежливую улыбку.

И на всем ходу сношу бегущую мне навстречу фигуру. В последний момент на одних рефлексах пытаюсь поймать ее за руку, но она — это девушка — не успевает зацепиться и прямо у моих ног падает на мягкое место.

— Я… — пытаюсь вспомнить, как нужно просить прощения, потому что давно этого не делал, но притормаживаю, натыкаясь на ее взгляд. Ухмыляюсь, щурюсь. — Спрячь глаза, фея, сожжешь.

— Очень пошлый комплимент, — бросает она и протягивает руку, за которую я аккуратно возвращаю ее в вертикальное положение. Почти сразу освобождает ладонь, осматривает свой безнадежно испорченный вид и сдавленно выдыхает. — Прошу прощения за грубость. Просто… все одно к одному.