Морозов. Книга 3

— И почему вы решили отпустить от себя журналистку? — медовым голосом спросил он.

— Обсуждать такие вопросы мне бы не хотелось…— начал я осторожно.

— Если вы о том, что между вами и Ксенией Васильевной особые отношения, то я об этом знаю.

Эта брошенная снисходительным тоном фраза меня разозлила:

— Вы всерьез сейчас говорите обо мне и княжне Серовой в таком ключе? — вкрадчиво спросил я. — И ждете, что я стану скалить зубы на этот счет?

Жрец ненадолго замолчал. Наверняка понял, что слегка перегнул палку и быстро соображал, как выйти из щекотливой ситуации. Терять лицо Никону не хотелось. А я не собирался помогать ему.

— Я вас правильно понял? — нетерпеливо осведомился я.

— Наверно я не так выразился, — сообщил куратор. — Я вовсе не хотел отозваться о девушке неуважительно. Всего лишь посчитал, что вы по-приятельски договорились работать вместе.

— Значит, вам несложно будет понять, — растягивая слова, произнес я, — что это наше соглашение больше не работает.

— И могу я знать причины?

— А что сама Ксения Васильевна вам сказала? — мне и впрямь стало любопытно.

— Княжна уверяет, что между вами возникло недопонимание. Она не вдавалась в подробности.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул я.

— Дорогой Михаил Владимирович, — с особой теплой интонацией начал Никон и я невольно поморщился, — я признаю ваше право выбирать себе помощников. Учителей вам назначил Синод и оплатил их недешевые услуги. Вы это признаете?

— Конечно.

— Одежду вам спроектировали с учетом ваших пожеланий. Все верно?

— К чему мы обсуждаем очевидные вещи?

— Синод может назначить вам своего представителя прессы. И он будет хорош, в этом нет сомнений…

Жрец мог не продолжать. Я понимал, что служка Синода будет работать не на семью. И не станет учитывать интересы Морозовых.

— Я выберу другого блогера, — буркнул я.

— Или вы можете проявить благородство и не топить девушку, которая во всем зависит от вас.

— Что? — тотчас вскинулся я.

Никон глухо выругался, прикрыв трубку. И я не мог быть уверен, что синодник не разыграл сцену специально для меня.

— Княжна Серова — известный блогер, которая имеет свою аудиторию и стиль. Но не так давно она выложила кое-что неприемлемое… — на мгновение мужчина замялся. — В общем, сейчас ей очень важно не потерять работу. Второго прокола ей не простят.

Я не стал уточнять, что девушка должна заслужить прощение Синода, а не зрителей. Говорить об этом вслух не было смысла.

— Вы просите меня вернуть Серову? — сухо уточнил я.

— Спаситель с вами. Я всего лишь прошу подумать, что для вас будет лучше. Жалеть Ксению Васильевну мне незачем. Ну потеряет она работу, ну останется на улице…

Жрец замолчал, а потом в трубке раздался звук зевка. Меня это не проняло.