Московский Лес-4. Леса хватит на всех

Судя по густоте налепленных бумажек и их многообещающему тону (только у нас – лучшие снадобья во всём Лесу!»), местная коммерция цвела пышным цветом."

"Умара интересовал павильон, в котором держал заведение добрый знакомый его отца. Там он рассчитывал навести справки о том, ради кого явились сюда – а заодно, найти место для ночлега. «Не в кустах же нам спать, на травке?» - заявил он Фране. Нет, тут, конечно, многие так и делают, особенно из новоприбывших, да и спальники у нас отличные – только зачем? Дядя Саркис наверняка найдёт для нас комнатку, да и спокойнее будет. Это тебе не ГЗ и даже не Добрынинский кордон – народ на выставке разный, попадается и ворьё, и всякие мошенники. Подобная публика всегда крутится возле больших денег, а ВДНХ по торговым оборотам не уступала даже Речвокзалу с его постоянным потоком людей и грузов, прибывающих в пределы Леса по безопасному и удобному водному пути.

Следуя схеме, они обогнули большой неработающий фонтан, вокруг которого выстроились сияющие облезлой позолотой статуи. Умар показал спутнице на белый облупленный павильон с колоннами на фасаде. Над ними в окружении неработающих по случаю солнечного газовых фонарей красовались огромные буквы — АРМЕНИЯ. Двери, высоченные, стеклянные, тоже явно сохранившиеся здесь со времён до Зелёного прилива, скрипуче провернулись на начищенных бронзовых петлях. Обоняние Франы прямо с самого порога ошеломила сложная смесь ароматов жареного мяса, горячего оливкового масла, пряностей, сухих трав и свежайшей выпечки. Судя по запаху, здешний шеф брезговал повсеместно употребляемой на территории Московского Леса саговой мукой, предпочитая пшеничную, доставленную из-за МКАД.

Владелец заведения, встретил их лично – и расплылся в широченной улыбке, узнав, что перед ним сын его старинного приятеля Вахи Исрапилова, известного всему Лесу старейшины Добрынинского кордона. Дядя Саркис – так к нему обратился Умар - усадил на один из лучших столиков – в мраморной нише между двумя колоннами. Не прошло и двух минут, как на столе возник графин с ледяным апельсиновым соком, стопка белых подрумяненных лепёшек (только сейчас из тандыра! – похвастал армянин), и большое глиняное блюдо с зеленью и помидорами. Шашлык обещали принести минут через десять, вместе с графинчиком коньяка. На робкое возражение Умара, что он вообще-то спиртного не употребляет, дядя Саркис лишь укоризненно поцокал языком.